Неистовый соблазнитель - Сара М. Андерсон

Вернувшись к костру, они поели свинины, не обращая внимания на старательно избегавшую их Лилибэт, а потом взяли доски и пошли к океану. Когда же они, уставшие и довольные, все-таки выбрались на берег и шли мимо гостей, его окликнула мать. Он уже готов был молча пройти мимо, но Либерти остановилась и повернулась. А раз они держались за руки, выбора у него не осталось.

– Да?

– Маркус, мне нужно кое-что тебе сказать.

– Возможно, но это еще не значит, что мне нужно это слушать. Пойдем, Либерти.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но мать схватила его за руку.

– Не поворачивайтесь ко мне спиной, молодой человек. Я все еще твоя мать. И… и я должна перед тобой извиниться.

От неожиданности Маркус даже споткнулся: – Что?

Мариса легонько прикоснулась к его лицу. Почти нежно. Но нежности в ней и грамма не было.

– Ты не понимаешь, на что мы с отцом пошли, чтобы тебя защитить.

Он разом напрягся.

– И мы сами в этом виноваты. Наверное, немного перестарались.

– Точно. А так вполне сошли бы за родителей года. – Он снова попытался уйти, но мать не отпускала.

– Я надеялась, что ты уже давно забыл ту няню.

– Забыл? Меня едва не похитили, а она единственная, кто меня спасла. Не ты, не отец, а именно она. А что вы сделали? Вы не стали звонить в полицию и узнавать, кто за этим стоял. Вы просто от нее избавились. Оставив меня в полном одиночестве.

Он услышал удивленный вскрик Либерти.

– Но, дорогой, все было совсем не так, – вздохнула Мариса. – Именно она и устроила то похищение.

Маркус недоверчиво отшатнулся. Мисс Джуди? Та самая мисс Джуди, что его купала, водила в парк, а на ночь читала сказки? Та, что готовила миску попкорна, когда они садились смотреть «Семейку Бренди»? Та, что так его любила?

– Я не… Что?

– А зачем нам иначе было ее увольнять? Она все и устроила.

– Но… – От удивления он едва мог говорить, но до сих пор помнил седеющую женщину с теплой улыбкой. – Но она бы ни за что этого не сделала! Она меня любила.

– Возможно, но отчаяние порой толкает на самые странные вещи. Мы наняли частного детектива. Как ты объяснишь, что похитители испугались ее криков? Это бессмысленно.

Стоило ему почувствовать руку Либерти в своей руке, как паника отступила, и он смог мыслить разумно.

– А с чего мне сейчас тебе верить? Вы постоянно мне врали, лишь бы заставить вести себя так, как нужно вам. Почему на этот раз что-то должно быть иначе?

Мать пристально на него посмотрела:

– Потому что это правда. Да и зачем иначе мне это говорить? В чем выгода? Я отлично понимаю, что ты на меня злишься, но… Я никогда не думала, что ты нас ненавидишь. Мы же прямо говорили, что делаем все, чтобы тебя защитить.

– Да, я помню, но это не мешало кошмарам будить меня посреди ночи.

Мать виновато на него посмотрела:

– У нее были проблемы и ей нужны были деньги. На следующий день после того случая мы получили записку, где с нас требовали миллион и предупреждали, что в следующий раз мы так легко не отделаемся. Она считала, что все продумала, и надеялась одновременно стать героем и получить деньги. Мне жаль, что она использовала тебя, чтобы добиться своей цели.

Злость, смятение…

Он всю жизнь подсознательно выглядывал подозрительные машины, но никакой угрозы никогда и не было.

– Почему ты только сейчас об этом говоришь? Почему ее сразу не арестовали? Почему позволяли всю жизнь думать, что где-то там есть люди, мечтающие до меня добраться?

– Но ты же был всего лишь ребенком, – взмолилась она. – Что я могла сказать? Что любимая няня решила тебе навредить? Что она уговорила зятя и его друзей надеть маски и с оружием в руках требовать с твоего отца миллион?

– Вы должны были сказать мне всю правду.

– Ты бы все равно ничего не понял, а мы хотели оградить тебя от суда и полиции. Ну и от скандала. Тебе было всего шесть, и ты бы на всю жизнь остался мальчиком, которого пыталась похитить няня. Тебя бы перестали воспринимать как Уоррена. И все бы жалели. Мы поступили правильно.

– Вас волновало лишь имя Уорренов.

Последние тридцать лет он только об этом и думал. Они любили имя и прилагающуюся к нему власть. Но не его. Только не его.

– Разумеется, оно нас тоже волновало. Отец как раз вел переговоры с Саудовской Аравией о нефтяных поставках. Нам нельзя было давать слабину.

– Вы отпустили тех людей ради сделки? – В это он легко мог поверить. Это как раз в духе отца.

– Никого мы не отпускали. Мы их уничтожили за то, что они с тобой сделали. У них и до этого были проблемы с законом, а мы уж потрудились отправить их куда следует. Официально они сели по другим делам, но поверь мне, истинную причину они знали. Никому не позволено безнаказанно трогать Уорренов.