Грезы красавицы - Джина Айкин

Она нажала на рычажок и набрала номер справочной. Спросила, есть ли в городе фирма «Эшли и компания. Цветы на дом» — так было написано на том фургончике. Оказалось, что нет. Ни в Городе, ни в округе.

Очень интересно! В квартиру к Шону приезжает разносчик цветов. Но отдать ей букет отказывается. Затем она находит карточку с надписью бар «Желтая луна», и — надо же, какое совпадение! — в тот же вечер разносчик решает наведаться в этот бар. Который, между прочим, расположен на другом конце города.

Она в раздумье вертела в руках черную карточку «Желтой луны». В чем тут дело? Где зацепка? Может, она неверно запомнила надпись на фургоне?

Энн взяла блокнот и посмотрела, кто ей сегодня звонил. Ничего особенного. Лишь несчастная Кейт О'Салливан буквально обрывала телефон. Звонила, наверное, раз десять, сказала Этель. Передать ничего не просила.

Не просила — и не надо! Лучше ей и не звонить, решила Энн и, разумеется, набрала номер Кейт. Трубку взяли сразу же.

— Слава Богу, это вы! — В голосе Кейт слышались истерические нотки. — А то я уж тут с ума схожу! Не представляю, что мне делать?

— Прежде всего успокойтесь, — проговорила Энн. — Я понимаю, дело не из приятных, но все-таки…

— Это не дело! Это какой-то кошмар! По-моему, меня скоро и впрямь упекут в психушку! С моей мамашей уже было такое, так она… Ну ладно, неважно.

Энн зажмурилась. И дернул же ее черт позвонить!

— Кейт, скажите же наконец, что у вас там творится? Вы сменили замок?

— Еще бы! Ох и разозлился же Винс! Погодите, я сяду! Нет, лучше не буду! Ой! — В трубке раздался грохот. — Уронила стул, — объяснила Кейт. — Он, должно быть, локти себе кусает от злости!

— Ничего страшного, переживет. Для этого я и попросила вас сменить замок. Чтобы он призадумался.

— Призадумался, да еще как! — причмокнула губами Кейт. — Он заявился сюда с полицейскими дуболомами вышибать дверь. Где-то с час назад.

— У вас была полиция?

Энн села на кровати.

— А то! Вы же сами сказали: не вздумай относить ему пиджак! Ну я и не стала. Решила: пошлю-ка я его по почте, посылкой. Разрезала на мелкие кусочки и отправила. И остальные его вещички из моей квартиры.

— Не может быть! — застонала Энн.

— Еще как может! Зато радости было по горло! Правда, потом фараоны заявились! — Было слышно, как она в возбуждении вышагивает по комнате, стуча каблучками.

— Знаете, что наплел им Винс? Что я ему угрожаю физической расправой!

Обвинение и впрямь было смехотворное. Пышногрудая блондинка, пусть даже стриптизерша в отставке, и Винсент Бергер, сложенный как атлет! Какие глупости!

— Вот как?

— Да! Знаете, какие доказательства они предъявили? Его трусы, разорванные в клочья! Я их тоже ему прислала.

Энн обхватила голову руками. Что она натворила! Пусть Кейт и ненормальная, но она-то тоже хороша! Сказала: смени замки, а то твой красавчик Винс решил дать задний ход! Но разве могло ей даже в страшном сне присниться все, что произойдет сегодня?

— Энн? — испуганно спросила Кейт. — Вы слушаете?

Та тяжело вздохнула.

— Куда я денусь! — Не надо было мне и подключаться к этому делу, подумала Энн. С самого начала. Дернуло меня просмотреть этот контракт и отсоветовать этой ненормальной его подписывать. Сейчас бы спали они спокойно с Винсентом, да и я тоже! Энн поежилась. — Пытаюсь сообразить, что же делать дальше. Знаете что? Я, пожалуй, позвоню адвокату Винсента. Как связаться с ним, я знаю. И как только выясню с ним все, тут же перезвоню вам. Идет?

— Идет!

— Да, Кейт! — поспешно вставила Энн, опасаясь худшего. — Оставьте в покое вещи Винсента. И если он вам позвонит или его адвокат, скажите, что будете беседовать через меня. Поняли? Я дам вам свой номер.

Объяснив ей, как дозвониться в клуб, Энн повесила трубку. Рабочий номер Леонарда Родригеса, адвоката, был у Энн в записной книжке. Может, он еще на месте.

Так и оказалось. Но умение Кейт О'Салливан орудовать ножом не пошло на пользу ее делу. Родригес гнул свое: Кейт отказалась подписывать брачный договор, так что теперь пусть пеняет на себя!

— Бросьте, Леонард! Мы оба знаем: если бы я с самого начала представляла интересы Кейт, этот договор вообще не был бы составлен.

— Раньше он ее вполне устраивал.

— Так то было раньше, — заметила Энн.

— К тому же вы посоветовали Кейт сменить замок!

— Сознаюсь. Ну и что?

— А вы знаете, кто платит за квартиру? Мой клиент!

Этого она не знала. Хотя следовало догадаться.

— Кто официально является квартиросъемщиком?

— Это не имеет значения, вы же знаете, — вздохнул он.

Значит, Кейт. Это уже хорошо. По крайней мере, ее хоть не выставят из дому. В ближайшем будущем.

— И что же будет с брачным контрактом?

— Ничего.

— Стало быть, ваш клиент не хочет его пересмотреть?

— Считаю, что в переработке нет смысла.

— Вот оно что! В таком случае не видать вам контракта как своих ушей!

Подумать только, как она разговаривает с коллегой! И все из-за того, что тот водит шашни с Холли! Нет, надо учиться владеть собой.

— Что вы имеете в виду? — спросил Родригес.

— А то, что не звоните ни мне, ни моей клиентке до тех пор, пока не сделаете договор удобоваримым. Спокойной ночи! — Энн повесила трубку, довольная, что за ней осталось последнее слово. Конечно, это не то же самое, что выиграть судебный процесс! Но все-таки приятно щелкнуть по носу одного из наиболее преуспевающих в городе адвокатов.

Какое-то время она сидела и размышляла, что бы еще предпринять. Так ничего и не придумав, вышла на балкон. Но вместо вечерней прохлады унюхала запах дыма. Род, не вынимая изо рта сигареты, приветственно помахал ей рукой. Сердце Энн подпрыгнуло, все ее проблемы — несчастная дура Кейт, Леонард Родригес, Джилл, Шон, — в одно мгновение вылетели у нее из головы. Но показывать ему это она не собиралась. Поэтому сложила руки на груди и воззрилась на него.

— Вышел на охоту без меня? — сказала она.

— Естественно.

— Ну и как?

— Результаты не слишком впечатляющие.

— А если поконкретнее?

— В клубе остался один из парней, с которыми назначил встречу Шон. Лайонелл Битти.

— Ты с ним беседовал?

— Да, но он понятия не имеет, куда запропастился Шон. Тот даже не позвонил предупредить, что не приедет. Когда они с ним беседовали, Шон не показался ему испуганным или рассеянным. Все было как обычно.