Рассыпала снег ночь - Екатерина Флат

— Лер, ты поспи, легче станет, — Ира укрыла меня одеялом, достала из своей сумки мобильник и почему-то вышла в коридор.

Я укуталась в одеяло и провалилась в сон, больше похожий на дремоту. Не знаю, сколько прошло времени, но на грани сна и яви я услышала голоса. В первом я мгновенно распознала Ирку.

— Я ей настойку пустырника дала, — говорила она. — Ты бы видел, в каком она пришла состоянии. Из нее чуть сердце не выпрыгнуло.

Чья-то теплая ладонь ласково коснулась моей щеки. Сразу стало так хорошо, как в детстве. Совсем близко прозвучал голос Максима:

— Адрес этого урода мне добудь.

Я явственно различила нотки с трудом сдерживаемой ярости.

Дальше уже не слышала, окончательно забывшись тяжелым сном.

Утром меня разбудила Ира.

— Лера, просыпайся давай, — она легонько потрясла меня за плечо, — опоздаешь еще.

— Куда опоздаю? — вяло поинтересовалась я из-под одеяла.

— Зачет у тебя по логистике через час.

— И что? Он все равно мне не светит.

— Лерка, ты сама мне говорила, что за собственное светлое будущее надо бороться до конца. Так что давай. Хуже все равно уже не будет.

— Лучше тоже, — мрачно отозвалась я, сев на кровати.

— А кто его знает? — Ирка источала оптимизм. — В жизни всякое бывает. Все, вставай, я пока чаю налью. И даже банку с твоим любимым вишневым вареньем открою.

— Спасибо, — я вяло улыбнулась. — Знаешь, мне приснилось, что вчера приходил Максим.

— И чего говорил? — полюбопытствовала Ира, разливая кипяток по кружкам.

— Да ничего особенного, — я вздохнула. Надеялась ведь, что это все-таки был не сон. Но Ирка тогда бы подтвердила. Да и с какой стати Максиму приходить? Я ему никто. Может, он уже и не помнит обо мне.

Хотя поход в универ я считала занятием бессмысленным и даже унизительным, но Ирка прилипла как банный лист, и пришлось идти. Вся моя группа традиционно столпилась возле нужной аудитории. Удивительно, но Игорь Витальевич уже был там. Входили по пять человек. Когда через полчаса первая пятерка вышла, я уловила краем уха разговор.

— Интересно, кто его так разукрасил? — восторгался Данил.

— Не знаю, кто это был, но я готов пожать ему руку, — с довольным видом улыбался Димка.

Я вошла со следующей пятеркой. Игорь сидел за столом в темных очках. Изрядное количество тонального крема на лице не очень скрывало фиолетовые разводы. Я, честно говоря, не знала, что и думать.

— Кузнецова, — он даже не дал мне время на подготовку.

С замиранием сердца я подошла к его столу.

— Зачетку, — чуть ли не прорычал он, не поворачивая на меня головы.

Я машинально протянула ему синюю книжицу. Буквально выхватив ее из моих рук, он нарисовал в ней крючковатое «зачтено», поставил роспись и чуть ли не швырнул ее мне.

— Свободна.

Я пулей вылетела из аудитории, еще толком не веря в происходящее. Гадать, чего это он вдруг так расщедрился, можно было бесконечно. У меня вообще никаких предположений не было. Но это оказались еще не все подарки судьбы на сегодня. В коридоре меня выцепила смутно знакомая блондинка. Кажется, она училась на параллельном потоке.

— Привет, — затараторила она, — это ты Лера Кузнецова?

— Допустим, — осторожно согласилась я, — а что?

— У тебя ведь по логистике восьмой вариант?

— Восьмой, — я кивнула.

— Слушай, выручи, а, — взмолилась она, — мне задачи Игорьку сдать надо сегодня, а то на завтрашний зачет не допустит! Как раз восьмой вариант! Даю за каждую по сотне.

Я только хотела сказать, что не нужно мне денег, этих проклятых задач и так не жалко, но осеклась.

— Пятьсот за все двадцать, — я достала из сумки тетради.

В глазах у блондинки откровенно прочиталось сомнение в моем умственном развитии. Видимо, опасаясь, что я передумаю, быстро достала купюру. Я без сожаления обменяла ее на бесполезную, на мой взгляд, макулатуру и поспешила на улицу.

До наступления Нового года оставалось несколько дней. Закрыв сессию, я улаживала последние дела. Тридцатого утром собралась на вокзал за билетом.

— Лер, может, все-таки не поедешь, а? — тоскливо поинтересовалась Ирка, пока я одевалась.

— Ир, я не могу не ехать, — я покачала головой.

— Почему не можешь? — моя затея явно не приводила ее в восторг.

— Как это почему? Потому что люблю его.

— Баран ты, Лерка, — вздохнула она, — неизлечимый баран.

Я не стала спорить на эту извечную тему и поспешила на вокзал. Когда вернулась домой, Ирка уже куда-то уметелила.

Время до наступления вечера пролетело махом. Около восьми часов я собралась и поспешила на улицу.

— Куда ж это годится, — ворчала себе под нос наша вахтерша, когда я проходила мимо, — три недели уже без снега… Что за Новый год без снега…

— Валентина Петровна, не переживайте, — я улыбнулась, — Нового года без снега не бывает, сегодня-завтра точно пойдет.

Выйдя из общаги, подняла глаза на небо. Тяжелые тучи вот-вот норовили свалиться на голые ветви деревьев.

— Нет, — прошептала я, — снег сегодня определенно пойдет.

Надсадно поскрипывающий автобус доставил меня к месту назначения. Напоследок поздравив растерявшуюся кондукторшу с наступающим, я вышла и снова посмотрела на небо. Оно упорно молчало и не выдавало ни единой снежинки.

Спрятав озябшие руки в карманы пальто, я быстро и решительно зашагала по тротуару к знакомому дому.

Если Максим мне и удивился, то виду не подал. Он молча пропустил меня в квартиру. До самого последнего момента казалось, что произнести эти два слова мне будет неимоверно сложно. Но боялась я зря.

Как можно спокойней, чтобы голос не дрогнул, я признала:

— Ты победил.