Танцующие тени - Патриция Поттер

— Я ведь тебе говорила. У меня не было выбора.

— Не уверена, что он примет такое объяснение.

«И я вряд ли приму», — повисла в воздухе недоговоренная фраза.

Наступило долгое молчание.

— Я не оправдываюсь и не прошу прощения, — проговорила наконец мать. — Я действительно не могла поступить иначе. Но вряд ли вы это поймете — и он, и ты… Как он выглядит? Такой же, как на фотографии?

— Да. Высокий, на голову выше меня. Темные волосы, темно-синие глаза. Говорит, что не имеет ничего общего с делами… своего отца.

Снова молчание.

— Как ты думаешь, он., он согласится со мной встретиться?

— Не сейчас, — мягко ответила Сэм. — Ему, как и мне, нужно время, чтобы свыкнуться со всем этим.

— Но ведь ты хочешь увидеть Пола!

— У меня было время все обдумать, а Ник еще не успел.

— Скажи, у него есть… мать?

— Нет, — ответила Сэм.

Пэтси снова помолчала, и эта пауза была полна молчаливой боли.

— Как с тобой связаться?

«Телефон отеля давать не стоит», — подумала Саманта.

— Звони по сотовому. Он у меня всегда с собой.

— Будь осторожна, Саманта! Прошу тебя, будь осторожна!

— И ты. Ты там, куда я просила тебя уехать?

— Да.

— Вот и хорошо. Я позвоню завтра.

— Договорились. Саманта!

— Да?

— Я тебя люблю. — Мать старалась говорить спокойно, но Саманта услышала, как дрожит ее голос.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она.

Выключив телефон, Саманта снова подошла к окну.

В этот тихий предвечерний час в парке было полно людей: старики, вышедшие подышать свежим воздухом, молодые мамы с колясками, шумные компании подростков…

Она родилась здесь, в этом городе. В один день и час с Ником.

В этом городе жила ее мать. Здесь она встретила отца — и полюбила…

Почему-то мысли ее вновь обратились к фэбээровцу.

Маклин — так, кажется, его зовут? Прикрыв глаза, Саманта ясно видела, как он небрежно облокачивается о стойку, какой ненавистью сверкают его зеленые глаза при взгляде на Ника и как вдруг смягчается взгляд, когда он оборачивается к ней…

Почему мысли об этом человеке не дают ей покоя?

Не стоит о нем думать. Он — враг Ника Меррита. Единственного ее союзника.

Если она доверится его опасному обаянию — может навсегда потерять брата.

Ник налил себе полный бокал скотча без содовой и подошел к окну.

Ночь выдалась жаркой и душной; но не жара мешала ему заснуть.

Так, значит, у него есть сестра! Сестра-близнец — господи боже! Как он мог ее забыть? Как мог за все эти годы не понять, не почувствовать, что она жива?

Если, конечно, это действительно его сестра.

Сама она в это верит. Она честный человек, это Ник мог сказать почти наверняка. За тридцать пять лет он научился безошибочно распознавать побуждения своих собеседников и определять их искренность. Поневоле овладеешь этим искусством, если твои детство и юность прошли в змеином логове.

Под окном неприкаянно торчал автомобиль с потушенными фарами. Федералы. Даже не прячутся, черт бы их побрал! Маклин, должно быть, выследил его по дороге в ресторан, но Ник принял меры, чтобы он не пошел следом за Самантой. Ни Маклину, ни его напарникам-агентам рядом с ней делать нечего. В отеле она в относительной безопасности — об этом месте, кажется, федералы еще не пронюхали. По крайней мере, персонал отеля ни разу не таскали на допросы, а ведь Маклин мертвой хваткой вцепляется во всех, кто имеет хоть какое-то отношение к Нику Мерриту.

Черт побери, а ведь она ему понравилась. Как ни пытался Ник ожесточить себя, готовясь к этой встрече, как ни настраивал себя против нее, как ни старался думать о ней как о наглой самозванке — Саманта Кэрролл определенно пришлась ему по душе.

И это только усложняет дело. Видит бог, родственников у него и так больше чем достаточно! К чему еще сестра? Или тем более мать, которую он все эти годы считал мертвой? Мать, бросившая собственного сына?

От этой мысли к горлу подступила тошнота. С отцом они не ладили, это верно; но, по крайней мере, старик никогда от него не отрекался.

Теперь он вспомнил, как отец уходил от любых расспросов о матери. Говорил, что ему слишком больно о ней вспоминать. Мальчиком Ник пытался расспрашивать других родственников, но и от них не слышал ничего, кроме коротких и уклончивых ответов. Все давали ему понять, что теперь вспоминать об этом нет смысла. Пусть мертвые покоятся с миром.

Выругавшись, Ник с размаху ударил кулаком по подоконнику. Острая боль на несколько кратких мгновений отвлекла его от тяжелых мыслей.

Появление Саманты разворошит змеиное гнездо — и Пол Мерритта, конечно, это понимает. Джордж возненавидит ее с первого взгляда. Как и Виктор, брат отца. Каждый из них ждет, что империя Мерритта достанется ему. Анна тоже мечтает отхватить кусок пожирнее, но она женщина, а в семьях, подобных семье Мерритта, женщины редко имеют право голоса.

Какого же черта старику вздумалось воскресить дочь, которая тридцать с лишним лет считалась умершей?

И все же эта Саманта молодец. Чертовски смелая женщина. Что бы сделал он на ее месте, если бы ему сказали, что мать и сестра, которых он даже не помнит, живы? Отправился бы на поиски — или зарылся бы поглубже в свою нору и постарался обо всем забыть, как поступал в жизни уже не раз?

Он не смог ни отговорить ее, ни запугать. Может быть, недостаточно старался.

Но почему старик ничего ему не сказал?

Мне кажется, у матери не было выбора… — вспомнил он слова Саманты.

Даже если это правда, почему за все эти годы она так и не попыталась с ним связаться? Почему не дала о себе знать?

Ник сделал большой глоток скотча. Позади зазвонил телефон, но он даже не обернулся.

— Меня нет дома, оставьте сообщение, — прозвучал в тишине сухой голос автоответчика.

И в ответ — голос отца:

— Не забудь о завтрашнем ужине, сын.

Ник удовлетворенно усмехнулся в темноте. Старик хочет устроить ему сюрприз и не подозревает, что сюрприз ждет его самого.