Танцующие тени - Патриция Поттер

— Зачем ты встречалась с Николасом?

— Мне сказали, что он ничего о нас не знает. Я подумала, что у него есть такое же право знать обо мне, как у меня — о нем.

— А он?

— Еще не готов мне поверить. Ждет результатов генетического теста.

Улыбка Пола померкла.

— Неудивительно, — проворчал он.

— Почему?

— Он мне не доверяет. — Старик покачал головой. — Нелегко это — знать, что тебе не верит родной сын.

— А у него есть причины вам не верить?

— Нет, — не отводя глаз, твердо ответил Пол. — Но мне следовало рассказать ему о тебе много, много лет назад.

— А вместо этого вы сказали ему, что я погибла.

— И это уже знаешь? — усмехнулся он.

— А вы думали, я не узнаю?

Она едва держала себя в руках: казалось, воздух между ними сгустился от напряжения, от подавленных чувств и невысказанных упреков.

— Это Ник тебе рассказал?

Саманта промолчала.

— Не хочешь выдавать брата? Что ж, преданность — ценное качество.

С этим Саманта спорить не собиралась, хотя и подозревала, что ее представление о преданности очень расходится с представлением Пола.

— Но тогда, тридцать пять лет назад, действительно кто-то погиб. Чьи тела вы подсунули полиции вместо наших? — спросила она напрямик. Пол снова усмехнулся:

— Да, Томми говорил, что ты смелая. Не забивай себе голову этой ерундой. Те люди умерли своей смертью, а за их тела мы родственникам заплатили сполна.

— Но зачем?

— Если бы некоторые люди — даже из нашей собственной семьи — узнали, что Трейси сбежала, они бы не успокоились, пока не нашли ее.

Лишь мгновение спустя Саманта сообразила, что Трейси — ее мать. Это имя все еще звучало для нее непривычно.

— Выходит, вы ее защищали? — поинтересовалась она, не сумев скрыть скептицизма в голосе.

— Да, — спокойно ответил Пол. — Мы с ней тогда заключили сделку. Страшную сделку — настоящий договор с дьяволом. По доброй воле я бы на такое не согласился, но она твердо решила уйти.

— Почему?

— Ей было тяжело жить с нами.

— Хотите сказать — тяжело жить с преступником?

Он бросил на нее сердитый взгляд из-под нависших век.

— В то время главой семьи был мой отец. С тех пор многое изменилось. Я веду вполне легальный бизнес.

— Какой?

— У моего бизнеса несколько направлений. Услуги по уборке помещений, торговля очистительным оборудованием, прокат униформы, недвижимость..». — Он вдруг замолчал; рука его судорожно сжала подлокотник, а лицо исказилось в гримасе боли.

Саманта вскочила.

— Вам чем-нибудь помочь?

— Таблетки… на столе. И воды.

Саманта быстро нашла на столе коробочку с таблетками, стакан и кувшин с водой. Проглотив две таблетки разом, Пол закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Минуту спустя лицо его разгладилось.

— Спасибо, — проговорил он.

— Как вы? Может быть, позвать кого-нибудь?

— Не надо. Я хочу с тобой поговорить.

— О чем? — прямо спросила она.

— Я разыскивал тебя все эти годы, — произнес он, снова не отвечая на вопрос. — Что бы ни говорила тебе мать, я не хотел с тобой расставаться.

— Однако расстались! Вы с ней заключили действительно дьявольскую сделку: одного ребенка отдали ей, другого оставили себе! — Саманта почувствовала, как снова закипает в жилах ярость.

— Это она тебе сказала?

— Она сказала только, что могла «сохранить» лишь одного ребенка.

— Думаешь, твое детство было счастливее, чем у Ника?

На такой вопрос Саманта не готова была ответить и потому предпочла сменить тему:

— И давно вы меня нашли?

— Совсем недавно, — отозвался он, не сводя с нее пристального взгляда.

— А как? — поинтересовалась Саманта. Она все-таки не вполне ему доверяла.

Пол пожал плечами:

— Благодаря сестре твоей матери.

Значит, мать была права: его люди выследили ее, когда она ездила к сестре.

— Зачем вы меня вызвали? Для чего я вам?

— Ты моя дочь. Я умираю, — произнес он спокойно. — Хочу закончить свои дела.

— Ясно, — не удержалась от сарказма Саманта. — Никаких объятий и поцелуев. Я для вас — просто незаконченное дело.

— Мы совсем не знаем друг друга. Не думаю, что ты…

— Конечно. Разумеется, — поспешно согласилась она, испугавшись, что не сможет удержать в узде переполняющие ее эмоции. Смятение, гнев, сожаление.

— Я ни о чем тебя не прошу. Просто хотелось тебя увидеть. И познакомить с братом.

— Из чистой сентиментальности?

— Не только. Мне недолго осталось. Самое большее — несколько месяцев. Я человек богатый и хочу, чтобы часть моего состояния отошла тебе.

— Мне это не нужно!

— И все же часть всего, чем я владею, — твоя. По праву рождения. Не беспокойся, эти деньги заработаны честно, — быстро добавил он.

— Но тот капитал, с которого вы начали…

— Так вот что тебя смущает! Не хочешь владеть состоянием, начало которого положено нечестным путем?

— Да. И еще больше смущает меня то, что ваши люди угрожали моей матери.

Пол выпрямился в кресле.

— Этого я им не приказывал.

— Пообещайте, что не тронете мою мать.

— Мне незачем ей вредить, — проговорил он.

«Это не ответ, — подумала Саманта. — Это уход от ответа».

— Мне нужно ваше слово, — настаивала она. У нее вдруг задрожали руки, и она изо всех сил стиснула их на коленях.

— А если я дам слово, ты мне поверишь?

— Не знаю, — глядя ему в глаза, ответила Саманта.

Пол усмехнулся:

— Наконец-то у нас в семье появился человек, который говорит то, что думает! Что ж… Клянусь, я не причиню вреда твоей матери, если она не станет причинять вред мне.

Если она не станет причинять вред мне… Эти слова ее словно громом поразили. Что за бессмыслица?! Какой вред может — тридцать лет спустя — причинить ее мать всемогущему главе мафиозного клана? Или все-таки может? Что, если поэтому Пол и вызвал ее в Бостон? Хочет выяснить, что ей известно, а потом…

Внутри у нее похолодело. В голове зазвучали слова Ника: «Старик любит играть людьми…»

Но, может быть, у нее снова разыгралась паранойя? В конце концов, ее отец ни разу не привлекался к суду. Возможно, он говорит правду: его бизнес вполне легален, а все, что пишут о нем в газетах, — сплетни и пустые подозрения.