Случайная жизнь - Лидия Лукьяненко

– Во сколько завтра твой вылет? Пойдем прогуляемся напоследок. Выпьем как следует. – Он хлопнул Никиту по плечу. – Не грусти, друг. Поезжай домой. Отдохни, остынь, подумай. Там тебя ждут. Любят. Жизнь есть жизнь. И строить ее надо, хорошенько все обдумав.

– Она сказала, чтобы я женился.

– Правильно сказала. Умная девочка. Женись. А о ней не беспокойся. Я присмотрю.

Никита вскинул на него глаза.

– Ни-ни, не в этом смысле. Исключительно как друг. Не веришь? Я клянусь, что больше не притронусь к ней, даже если она останется последней женщиной в Париже. Я буду относиться к ней исключительно по-дружески… или даже по-отечески, как если бы она была, скажем, твоей дочерью. Идет? И перестань ты переживать о том, чего не должно случиться. Ты не будешь с ней счастлив. А она – с тобой. Пусть ваш роман останется светлым воспоминанием.

– Ты говоришь ее словами.

– Потому что я, кажется, понимаю ее. Больше, чем ты. Не люблю, но понимаю. А ты любишь, но не можешь понять. Был бы ты беспечным наследником миллионного состояния, эдаким прожигателем жизни, возможно, сейчас она была бы с тобой. И то не знаю, чем бы это закончилось… Разные вы. Настолько разные, что просто невозможно представить вас вместе.

Они шатались по Парижу до ночи. После пива перешли на водку и вернулись к дому Дениса уже почти пьяными. В квартиру не поднялись, а заказали в ресторане внизу кофе и устроились с сигаретами на удобных плетеных стульях. Маленький круглый столик располагался между ними, они сидели лицом к улице и продолжали разговор. Он время от времени снова возвращался к Насте. Никиту насторожили ее рассуждения о смерти. Он просил друга приглядывать за ней и, в случае чего, дать ему знать.

– Хорошо, – пьяно мотнул головой Денис. – Присмотрю. Но я думаю, ты преувеличиваешь. Это так, сентиментальный бабий треп. Рассчитан на доверчивого слушателя. Ей здесь хорошо. Она мне сама говорила, что никогда и нигде не была так счастлива, как в Париже. Так что твои опасения совершенно напрасны. Да и не похожа она на самоубийцу.

– Но ко мне же под машину сунулась…

– Случайность. Не более того. Как говорят, в состоянии аффекта.

– Думаешь?

– Уверен. Будь спок! А Инну не теряй. Женись.

– Что ты мне все советуешь, а сам?

– И я женюсь. – Денис так тряхнул головой, что пепел с сигареты упал ему на брюки.

– На Мишель?

Денис поднял на него осоловелые глаза.

– Ты что? При чем здесь Мишель? Чтобы я женился на модели!

– А что? По-твоему, на модели жениться нельзя?

– Почему? Можно. – Язык Дениса заплетался, но он старался четко выговаривать слова. – Но не нам с тобой. На моделях женятся миллионеры. И туда им и дорога. А нам, – он важно поднял палец и выпятил нижнюю губу, – нужны женщины нормальные.

– Модели для тебя ненормальные?

– Нет, они… модели.

– А я не вижу ничего зазорного в женитьбе на модели.

– Ты… Ну, ты особый случай. У тебя великая любовь! – выразительно произнес он. – Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Не все способны познать такое чувство! Тысячи людей встречаются, женятся, рожают детей, так и не испытав его. А тебе повезло! А ты еще ноешь, что все плохо.

– Я не ною, – пьяно отозвался Никита, – я понимаю.

– Вот, – снова поднял указательный палец Денис. – Молодец. Цени! И женись. Я не помню, где читал, что жениться надо для удобства, а любить – для удовольствия. Хорошая мысль! Тебе же с Инной удобно?

Никита мотнул головой.

– Ты так и не сказал, на ком собрался жениться, – напомнил он другу.

– А-а, это тайна. Но тебе, так и быть, скажу. – Он понизил голос до шепота. – Ее зовут Дениза. Она с юга…

– С какого юга?

– С юга Франции, конечно. Она старше меня. Год назад умер ее муж. Теперь у нее свое дело.

– И поэтому ты хочешь…

– Ты что? Считаешь, я решил жениться на деньгах? – Дениса так возмутило подобное предположение, что он снова заговорил громко: – Она мне очень нравится.

– А у вас было что-то?

– Нет. Она серьезная женщина. И красивая. Знаешь, такой редкий тип красоты: пепельная блондинка, серые глаза… Она меня тоже выделяет. Но я пока держусь отстраненно. Это тебе не Мишель-Изабель, тут выбор на всю жизнь.

– Но ты не влюблен.

– Думаю, нет. Во всяком случае, не так, как ты. Она для меня, что для тебя Инна. Как говорится, подходящая партия. Она умная, образованная, очень элегантная. И никакой безалаберности в личной жизни. Не то что модели. Кажется, Настя по образованию юрист?

– Да.

– Ну вот. Не брось она юриспруденцию и живи, как все, ты мог бы жениться на ней. Но вряд ли бы влюбился… Она бы стала как Инна. Или как Дениза. Но лично я обожаю стильных, уверенных в себе бизнес-леди. И в жены выберу только такую. Жену-партнера.

– Наташа была совсем не такой.

– Ну и чем это закончилось? Сам знаешь.

– Возможно, если бы не я…

– Да брось ты! Я был молодой, глупый, ни о чем не думал. Влюбился – женился. А она в тебя влюбилась.

– Я не хотел…

– Знаю. Кстати, Настя в меня ничуть не влюблена, а ты чуть мне морду бить не кинулся. А Наташка все же была мне женой.

– Но я же с ней не спал.

– Это точно, – согласился Денис.

– Но ее ты любил. – Никита старался быть объективным.

– Какая теперь разница? Любил – забыл. И ты забудешь.

– Так жаль, что мы с Настей не увидимся до отъезда. И почему именно сейчас ей пришлось ехать в Венецию?!

– Там съемки, натура. А виды Венеции, брат, ничем не заменишь.

– Я хотел позвонить ей завтра. А теперь даже не знаю, что скажу.

– Из-за Изабель?

Никита кивнул. Мысль о том, что Настя может расценить это как предательство, не давала ему покоя.

– Да брось ты!

– Ты думаешь, Изабель ей не скажет?

– Скажет.

– Вот и я о том же, – вздохнул Никита и допил остывший кофе.

– Не удивлюсь, если Настя сама попросила ее переспать с тобой.

Эта мысль не приходила ему в голову, но показалась не такой уж нелепой.

– Ты знаешь, может быть.

– А знаешь, почему она это сделала? – хитро прищурился Денис. – Только не думай, что для того, чтобы тебе было легче с ней расстаться. Ты тут напридумывал себе, что она тебя любит, только о тебе и заботится, просит забыть ее, жениться, подругу свою уговаривает тебя утешить… Так?

– Ну…

– Фигня! Просто ты достал ее своим благородством! Денег дал, уехать помог, боготворишь, в Ниццу по первому слову везешь, подарков небось ей накупил. Она же рядом с тобой себя последней тварью чувствует! Решила уравнять вас: она – с твоим другом, ты – с ее подругой.