Случайная жизнь - Лидия Лукьяненко

– Что ты несешь?

– А для чего еще она тебе бывшую проститутку Изабель подсунула? – с нехорошей ухмылкой бросил он. – Изабель на тебя глаз положила еще в первый вечер, я видел. Она умеет обращаться с мужчинами. Думаю, ты получил удовольствие.

Никита даже протрезвел от его слов.

– Да не сиди ты с таким убитым видом! Обычная женская месть. Раз я дрянь, так и ты дрянью будь.

– Я тебе не верю. Она не могла так…

– И не верь, – легко согласился Денис. – Эх, старик. Все бабы – стервы. А особенно модели.

– Настя не стерва.

– Пусть так. – Денис снова закурил.

– Мне и Мишель показалась приятной, – старался быть справедливым Никита.

Денис поморщился.

– Все они одним миром мазаны, – зевнул он.

– Потому что модели?

– Да, потому что модели! – с вызовом ответил Денис. – Сам подумай, может нормальная девушка тратить свою жизнь на то, чтобы часами бродить по этому дурацкому подиуму? Туда-сюда, туда-сюда… Это же сбрендить можно! Или позировать фотографу по шесть часов в день? Нормальная, уважающая себя женщина ни за какие деньги не согласится на такую работу.

– Что ты говоришь?! Ты же сам с ними работаешь!

– Ну и что? Фотограф – нормальная мужская профессия! И потом, я не собираюсь оставаться им всю жизнь. У меня другие планы. А для их осуществления мне нужно поработать пока в таком качестве. Тут большой муравейник, – подчеркнул он. – И только маленький трудолюбивый муравей может изучить все его ходы-выходы изнутри – и вскарабкаться на самый верх!

– И Дениза тебе нужна для этого?

– Не только для этого, – не стал возражать Денис, – но вместе мы составим хорошую пару в деловом мире. Я к ней пока только приглядываюсь. Но все говорит о том, что я на верном пути. Даже наши имена по-французски звучат практически одинаково – Дэниз. Неплохое имя для компании! Как считаешь?

Никита хмыкнул. Денис остался тем же неисправимым мечтателем. А что? Честолюбия и энергии ему не занимать! И его союз с предприимчивой француженкой может увенчаться успехом.

Возвращение домой показалось ему возвращением на другую планету. Если в Париже стояла жара, то в Киеве шел холодный дождь. Небо обложило серыми тучами. Воздух был промозглый, влажный. В аэропорту он взял такси. Не хотелось никого видеть. Завтра придется идти на работу. Отпуск закончился. Дел, наверное, накопилось… Одной рабочей почты столько, что день читать придется. С одной стороны, это хорошо, не будет времени ни на что другое.

Но есть еще Инна. Она ждет его. И не скажешь же ей: «Извини, дорогая, мне не до тебя». Для нее он улетал к старому другу. А после посещения приятеля нет повода для охлаждения в любовных отношениях. А что, если он сейчас приедет, а она ждет его в квартире? У нее же есть ключ. И это было бы правильно. Ведь она его невеста. Она проводила его в отпуск, а теперь ждет, накрыв стол. Это действительно может быть так.

Он вздохнул. Придется изображать радость от встречи, которой он совсем не чувствует. Настя права. Чувство свободы – главное для человека. А он зачем-то строит вокруг себя тюрьму. Если не любишь девушку, зачем удерживать ее рядом? Потому что плохо одному? Чистый эгоизм! И непорядочно по отношению к ней. Но если он так считает, то надо жить как Настя, как Денис и их друзья. Заводить легкие, ни к чему не обязывающие связи. Сегодня одна, завтра другая… Но он так не сможет. Изабель – это исключение, а не правило. Это – пьянящий воздух Парижа; liberte^[5], ударившая в голову; Денис и Настя со своими свободными взглядами и немного сумасшествия Ниццы…

У него дома, вопреки его опасениям, Инны не было. В квартире было чисто; цветок, подаренный соседкой, благоухал. Значит, его вовремя поливали. Он успел принять душ, сварить себе кофе и даже разложить сумку, как в дверь позвонили.

– С приездом, Никита. – На пороге, улыбаясь, стояла Лилия Петровна. – Мне Денисовна сказала, что ты вернулся. Ну, как Париж? Как отдохнул? Может, пойдем к нам, пообедаем? Я такой борщ сварила – объедение.

Никита захватил сувениры и отправился на обед к соседям. Борщ и вправду был великолепным. Никита за последние две недели ни разу не ел первое и сейчас с удовольствием наворачивал уже вторую тарелку. С черным хлебом и салом это блюдо показалось ему пищей богов. Сытый он вернулся к себе, лег на кровать и сразу уснул. Спал долго. Перед самым пробуждением ему приснился необыкновенно яркий сон. Инна поймала золотую рыбку и держала ее в ладонях. «Посмотри, какая красивая рыбка», – сказала она. «Давай назовем ее Настя», – предложил он.

Следующим утром, отдохнувший и тщательно выбритый, он вышел из парадного, направляясь на стоянку за машиной, и во дворе столкнулся с Лилией Петровной, уже возвращающейся с рынка.

– Здравствуй, Никита. На работу?

– Здравствуйте, – не останавливаясь, кивнул он, но, пройдя несколько шагов, окликнул соседку: – Лилия Петровна! Вы сны разгадывать умеете?

– Ну… – Она неопределенно пожала плечами. – Немного умею.

– К чему снится рыба?

– Какая?

– Живая.

– А как приснилась?

– Ну, что человек поймал рыбку. Золотую.

– Кто поймал, мужчина или женщина?

– А это важно? Ну, женщина.

– Тогда к прибавлению семейства.

– В смысле? – не понял он.

– В смысле, к ребеночку, – заулыбалась Лилия Петровна. – Слушай, это, часом, не Инне приснилось?

– Спасибо, – не отвечая на вопрос, поблагодарил Никита и пошел дальше.

К ребеночку? А почему нет? Ему еще до отъезда показалось, что Инна хочет сообщить ему что-то важное. Он даже думал спросить ее, а потом закрутился и забыл. Оставил ее на три недели, ни разу даже не позвонил. Что она должна думать? Какой он негодяй! Сейчас он приедет на работу и обязательно позвонит ей. Они встретятся в кафе и обо всем поговорят.

Никита уверенно вел машину, удивляясь, что, несмотря на перерыв, совершенно не отвык от вождения. На дорогах, как всегда в это время, было полно машин и творился полный кавардак. Перед мостом образовалась плотная пробка-тянучка. Причиной ее оказалась авария. Грузовая машина и столкнувшаяся с ней легковушка занимали две полосы, и машинам приходилось медленно объезжать их и автомобиль ГАИ. Водители вокруг творили что бог на душу положит. Перестраивались из ряда в ряд, замедляя и без того черепашье движение. В общем, когда он добрался до офиса, от утренней свежести не осталось и следа, а рубашка на спине взмокла от пота.

Коллеги приветствовали его. Девушки утверждали, что он отлично выглядит. Друзья, не дождавшись перерыва, сочли своим долгом забежать и поприветствовать его. Это было приятно. Он вернулся домой. Его ждали, без него скучали. Он одарил всех сувенирами, а шефу занес бутылку французского вина. Флакончик духов и коробка конфет для Инны лежали в ящике его стола, но на обеде в кафе он ее не видел.