Закон подлости - Екатерина Риз

5.

Дима, как только переступил порог гостиной Тихоновых, тут же раскаялся в том, что воспринял просьбу сестры всерьёз и приехал, можно сказать, по первому её зову. Аня позвонила и потребовала его присутствия, не смотря на то, что время было вечернее и у Харламова были свои планы на этот вечер. Но её тон звучал серьёзно, и не оставлял манёвра для увиливания. И Дима знал, что когда сестра говорит с настолько каменными интонациями, что даже для её сдержанного характера явный перебор, то стоит поехать и разобраться во всём самому. Но, увидев в гостиной племянника, что расхаживал по комнате с негодующим видом, понял, в какую ловушку его заманили, но разворачиваться и бежать было поздно, сестра его заметила, и бегства не простит. Дмитрий вошёл, но счёл необходимым предупредить:

- Мне уже порядком надоела эта история.

Анна Александровна взглянула на брата с укором, а Борис посетовал:

- Даже не думал, что женить сына, это такая проблема.

- А ты, вообще, никогда не думаешь о том, что нужно ребёнку. Для тебя это мелочи, - возмутилась Анна Александровна. – Сам вырастит, сам решит свои проблемы!

- Мама, я даже мечтать не могу, чтобы ты прислушалась к отцу.

Вечер грозил затянуться. Дмитрий вздохнул, снял пиджак и небрежно кинул его на спинку кресла рядом. Уселся на диван и подтянул к себе Афанасия, потрепал того между ушами. Странно, но кот даже не предпринял попытки вырваться и убежать. Сидел и наблюдал за тем, как люди ругались друг на друга, таращил глаза и шевелил ушами. Выглядел озадаченным и заинтересованным.

- Вот и не мечтай! И спасибо матери скажи. Я все твои проблемы решала, всю твою жизнь. Можно подумать, что ты хотел заниматься плаваньем или поступать в институт. Нет, ты вспомни! Кто тебя убедил, вложил в твою голову эти мысли?

Стас в сердцах взмахнул рукой, отвернулся от неё, наткнулся взглядом на спокойное лицо Дмитрия. И ткнул в него пальцем.

- Хоть ты ей скажи!

- Что?

- По крайней мере, то, что соваться в чужую постель неприлично!

- Стас! – полная возмущения, прикрикнула на него мать.

А вот Дмитрий понимающе усмехнулся, на сестру бросил насмешливый взгляд.

- Я говорил, - порадовал он племянника.

А Анна Александровна брату пальцем погрозила.

- Не вздумай выкручиваться, а тем более ему поддакивать. Ты-то отлично знаешь, что мы поступили правильно.

Стас упёр руки в бока, мрачно смотрел на родственников. А Дима ухмыльнулся.

- А Машенька, значит, не будь дурой, тебе нажаловалась? Что ж, это был её козырь.

- Ты так считаешь?

- Да. Что ещё она могла сделать? Только поссорить тебя с родителями.

- Не говори так о ней, - попросил его Стас.

- А ты лучше прислушайся, - вмешалась Анна Александровна. – Дима знает, что говорит.

- Папа, останови их!

- Я бы остановил, но есть кое-что, что не даёт мне этого сделать. Я совсем не знаю эту девочку, Стас.

- Вот именно! Её никто из нас не знает! – Анна Александровна руками развела. – И я не понимаю, почему ты так реагируешь. Мы защищаем твои интересы!

- Мои интересы? Мама, тебе не кажется, что я достаточно взрослый для этого?

- Нет, не кажется! Ты взрослый для того, чтобы… - Она запнулась на полуслове, а Борис попросил:

- Давай, Нюта, скажи это.

- Чтобы спать со всеми этими женщинами. Вы довольны, вы хотели, чтобы я это сказала?

Дмитрий с Борисом переглянулись, а вот Стас пятнами пошёл.

- Мама, что ты, вообще, несёшь?

- Не затыкай матери рот! Ты бы спасибо сказал за то, что мы о тебе заботимся! А ты на нас всех собак спускаешь!

Стас отступил, но опустил голову и качнул ею в огорчении.

- Ты не должна была этого делать. Тем более, не должна была этого делать за моей спиной. Я бы никогда её не оставил с тобой, если бы знал.

Анна Александровна откровенно ахнула, повернулась к мужу.

- Боря, ты слышал? Он бы её со мной не оставил! Я же монстр!

- Ты повела себя неправильно, мама. Это брачный контракт. Он касается моего брака! Я, по крайней мере, должен был знать. Я должен был решить!..

Анна Александровна на сына рукой махнула.

- Знаю я, что бы ты решил. Ты такой же, как отец.

Борис Николаевич вздёрнул брови.

- А это что такое было?

- А то, что ты никогда не можешь отказать женщине, Боря. И сын таким же вырос! Вам любая улыбнётся, и вы тут же таете, на всё, что угодно согласитесь.

Дмитрий затрясся от беззвучного смеха, на родственника снова глянул и негромко проговорил:

- Теперь я понимаю, как вы поженились.

Борис Николаевич с задумчивым видом потёр щёку, а вот его жена снова брату пальцем погрозила, как в детстве.

- Ты тоже не забывайся. И перестань усмехаться. Ты отлично знаешь, что я права. – Указала на сына. – Давай, расскажи ему.

Стас нахмурился, на дядю смотрел настороженно.

- Что ещё? – И тут же предупредил: - Я не хочу ничего знать. Для этого дня, по-моему, достаточно. Мало того, что Маша себе места не находит…

- Плакала? – с живым интересом поинтересовался Дмитрий. А Стас на этот вопрос разозлился.

- Не твоё дело!

Харламов не обиделся, призадумался. Попытался представить разговор племянника с его невестой. Припомнил её появление в своём кабинете несколькими часами ранее, и ему, на самом деле, стало любопытно, как Маша повела себя со Стасом.

Анна Александровна в расстройстве опустилась в кресло, вздохнула.

- Я так и знала. Боря, я так и знала.

- Что ты знала, душа моя?

- Что добром это не кончится. Как только её увидела, так и поняла.

- Аня, ну не надо так трагично. – Борис Николаевич руку жене протянул. Затем в задумчивости проговорил: - Мне показалось, что она неплохая девочка.

- В том-то и дело. Она совершенно его запутала. Посмотри на него, у него глаза ненормальные. А потому что она его накрутила.

Стас тоже сел, устал крутиться с грозным видом посреди комнаты, кинул недовольный взгляд на Дмитрия, который с удобством устроился на другом конце дивана, вытянул ноги и гладил кота.

- Что ты там намудрил с этим контрактом? – спросил Стас, в конце концов.

Харламов головой качнул.

- Ну, Машка, и на меня накапала. – Он руку протянул, хлопнул племянника по плечу. – А ты женись на ней, Стас. Не соскучишься, это точно. Год, два, и ты под её чутким руководством станешь миллионером. Или, по крайней мере, идеальным мужем.