Закон подлости - Екатерина Риз

Поначалу она жутко разозлилась. И даже не на Анну Александровну, а на того, кто такие проблемы в их благородной семье, как оказалось, решает. Прилетела в офис Харламова, подгоняемая неистовым негодованием, высказала ему всё, что тогда на ум пришло. А позже, оказавшись на улице и осознав, что лишь усугубила свою ситуацию, окончательно расстроилась. И расклеилась. Настолько, что дома разрыдалась, как девчонка. И не из-за контракта, не из-за того, что услышала сегодня о себе, а просто потому, что сказки так и не случилось. И стать счастливой, как она нарисовала в своих мечтах, у неё снова не получится. Не будет ощущения лёгкости и полёта, не будет идеальной семьи, её всегда будет преследовать брачный контракт и память о том, что она недостойна. После всего, что она сделала, после всех усилий, стараний, любви и заботы, которые она вложила в отношения со Стасом, она недостойна, простушка. Анна Александровна ей этого в глаза опять же не сказала, но когда говорила о Машиных родителях, о том, что они со Стасом разного поля ягоды, в её глазах Маша видела оттенок высокомерия и недовольства тем, что сын поставил её в такую ситуацию. Что ей приходится переступать через себя и искать повод для общения с людьми, которых она не считает ровней для себя.

Когда Стас приехал, Маша реветь уже прекратила, но он сразу отметил покрасневшие глаза и нос. Принялся расспрашивать, а она возьми да и расскажи ему. Следом испугалась, смотрела в непонимающие глаза Стаса, он, на самом деле, не понимал, Маше даже в какой-то момент показалось, что не верит. И тогда она показала ему контракт. И даже сказала, сказала, кто его составил. Хотя, это было и не обязательно, Стас и без того бы догадался. Но Маше хотелось выговориться, и Харламова поминала чаще, чем жаловалась на Анну Александровну. Та Стасу матерью приходилась, и он её любил, а на Дмитрия можно было повесить пару лишних собак.

В итоге, Стас сорвался с места, заявил, что поедет к родителям и во всём разберётся, и этому Маша уже не сильно обрадовалась. Испугалась, что переборщила, начала уговаривать Стаса подождать до утра, остыть, но тот был неумолим. Маша его таким впервые видела. Стас был мрачен, серьёзен, расстроен и всё вчитывался в текст контракта, но вряд ли что-то в нём понимал, слишком злился. А потом он уехал, обещав позвонить и даже вернуться, но не позвонил и не вернулся. Маша ждала его полночи, пыталась звонить сама, но телефон оказался отключён. И думай что хочешь. И она думала, думала, чего только себе не придумала за прошедшую ночь. Итогом стали красные от недосыпа глаза, тёмные тени, что залегли под ними, и хмурая, несчастная физиономия с самого утра. А теперь вот ещё и Харламов пожаловал, видимо, в желании её окончательно морально добить. Закончить дело сестры.

- Жуткое место, - пожаловался тем временем Дмитрий, шагая по тротуару. Маше приходилось подстраиваться под его шаг, чтобы не отставать. - Негде оставить машину. Пришлось парковаться у Генкиной клиники.

- У какой?

- У Колесникова.

Маша не удержалась от смешка, правда, он вышел горьким.

- Клиника доктора Колесникова для вас Генкина клиника.

Дмитрий улыбнулся, они остановились у пешеходного перехода, и он попросил:

- Руку дай.

Маша машинально подала ему свою руку, и они перешли через дорогу. Руку её Харламов так и не выпустил, будто забыл. А Маша чувствовала себя несмышлёным ребёнком. Она почти всегда себя так чувствовала рядом с ним. И это было неприятно, но Маша далеко не сразу ловила себя на этом чувстве, изначально просто подчинялась. Голосу, взгляду, жесту. А Дмитрий Александрович ещё и не забывал давать наставления.

- Я тебе говорил, что нужно для того, чтобы быть успешным адвокатом?

- Да. Уверенность в себе, умение врать и улыбаться, когда тебе в лицо плюют.

Дима посмеялся над её объективностью.

- В принципе, ты всё правильно запомнила. Но это начальная подготовка, так сказать. Пункт второй: заводить нужные знакомства. И делать это так, чтобы тебя запомнили. - Он кинул на Машу особенный взгляд. - Но без особой пошлости, дорогая. Хорошо?

- А пункт номер три?

- Не экономить на представительских расходах.

- А сколько их всего, этих пунктов?

Дима рукой неопределённо покрутил.

- Десять… Максимум пятнадцать.

- Здорово. А на каком месте мой диплом?

- Именно твой? На пятнадцатом.

- А ваш?

Он секунды три раздумывал.

- На пятом.

- Зачем я вообще сегодня проснулась?

- Чтобы составить мне компанию за обедом.

Харламов привёз её в шикарный ресторан. Если до этого Маша считала “Мартинику” особым в городе заведением, то по сравнению с ней ресторан французской кухни “Шарль”, казалось, вот-вот готов засиять мишленовскими звёздами. По крайней мере, впечатление производил именно такое. И Маша знала, что сюда нельзя просто зайти пообедать или поужинать, все столики были расписаны на неделю вперёд. А то и на две. Здесь собирались люди важные, деловые и состоятельные. Здесь не танцевали вечерами, не пели песни и не смеялись громко. Здесь тратили и зарабатывали большие деньги, прямо за аккуратными ресторанными столиками, прикрывая свою заинтересованность, а то и откровенную алчность, льняными накрахмаленными салфетками. А Дмитрий Александрович переступил порог “Шарль” с хозяйской выправкой и уверенностью. Им без разговоров выделили столик, хотя Харламов небрежно обронил в разговоре с встретившим их метрдотелем, что в последний момент решил заехать пообедать именно сюда.

- Очень рады вас видеть, Дмитрий Александрович. Сегодня изумительный соус к стейку.

- Отлично. Я сегодня хищник, Пал Палыч. Девушка подтвердит.

Пал Палыч кинул на Машу оценивающий взгляд и расплылся в улыбке.

- Уверен, вашей даме у нас понравится.

- В этом я не сомневаюсь.

Их проводили за столик, усадили по всем правилам этикета, а Маша осторожно окинула взглядом зал. Посетителей было немало, Харламов даже кивнул кому-то, после чего устроил руку на узком подлокотнике стула, и на Машу стал смотреть. Посоветовал:

- Расслабься. Нет ничего плохого в том, чтобы придти пообедать в деловом костюме.

- Там женщина сидит, кажется, у неё на шее целое состояние.

- Раиса? У неё три крупных ювелирных салона в городе, ей можно.

К ним подошёл официант, подал папки с меню.

- Надеюсь, ты не вегетарианка?

- А бывают юристы вегетарианцы?

- Не встречал, - засмеялся Харламов, а официанту сказал: - Нам два стейка средней прожарки и пусть Палыч вино подберёт.

Молодой человек кивнул с понимающей улыбкой и удалился.

- Ты когда ела в последний раз?

- Не надо меня жалеть, - предупредила его Маша. - Я вам всё равно не верю.