В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

Николас прошел через гардеробную. Должно быть, ее дверь заперта и она рыдает, уткнувшись в подушку. Он остановился в темноте, как шпион на задании, прислушался. И вдруг услышал смех в ее комнате, тихий рокот голосов, ведущих приятный разговор.

Неужели с ней ее мать? Лучше уж встретиться с гвардией Наполеона, чем с разгневанной мамашей. А может, это бабушка навестила новобрачную?

Нет, невозможно – он никогда не слышал, чтобы бабушка смеялась.

Ник не потрудился постучать – просто отворил дверь. Это его дом, его жена, а впереди их первая брачная ночь.

Брови Темберлея поползли вверх: в комнате находились две женщины. Та, что меньше ростом, – одна из служанок. Другая – невероятная красавица – его жена. Он резко втянул в себя воздух. Роза была высокой и стройной, в сером шелковом платье. Плотной вуали теперь на ней не было, и ее роскошные волосы волнами спадали на спину.

Рыжие.

Ник удивился, что у нее рыжие волосы. Он предпочитал блондинок. Или считал, что предпочитает.

Обе женщины ходили по комнате с книгами на головах.

– Вот, уже лучше, Анна. Не позволяй книге упасть. Держи спину прямо, а колени чуть-чуть согни.

Служанка сделала три нетвердых шага и рассмеялась, поймав на лету книгу, соскользнувшую с головы.

Рыжеволосая красавица тоже засмеялась. Она не замечала мужа и, судя по всему, ничуть о нем не скучала.

– Попробуй снова. Смотри на меня. – Она положила книгу на голову – волосы поблескивали золотом в свете свечей.

Ладонь Ника сжала дверную ручку. Такие ли они мягкие, какими кажутся? Он подумал, что выяснит это, когда они коснутся его обнаженной кожи в постели, и едва сдержал стон.

Ее платье тихо зашелестело, когда она грациозно пошла вперед.

Присев в реверансе перед своей служанкой, Маргарита поднялась и закружилась на месте. Книга у нее на голове даже не покачнулась.

– Мой отец утверждал, что правильная осанка – это то, что отличает истинную леди…

Она резко остановилась в вихре шелка и рыжих волос, когда ее глаза встретили его взгляд, и удивленно вскрикнула – книга соскользнула с головы. Ник шагнул вперед и подхватил книгу.

Уставился на томик в изумлении.

По яркому румянцу, окрасившему щеки жены, он понял, что она уже знает, что скрыто под переплетом. Эта книга была свадебным подарком от Себастьяна – шедевр из эротической коллекции известного осужденного на смерть изменника, имевшего склонность к подобным вещам. Вдова этого человека распродала коллекцию таким людям, как Себастьян, за баснословную сумму, сравнимую с состоянием старой герцогини.

Анна положила другую книгу на стол и присела в реверансе.

– Простите меня, ваша светлость. Я не заметила, как вы вошли. Мы слишком шумели? Неужели мы побеспокоили вас? – Она покраснела и зажала рот ладонью, внезапно сообразив, почему он здесь.

Новобрачная молча смотрела на мужа, очевидно, лишившись дара речи.

Анна еще раз присела.

– Не будете ли вы так добры немного подождать в ваших покоях. Я сообщу мистеру Партриджу, когда ее светлость будет готова… – Анна покраснела и опустила глаза.

Разрумянившаяся новобрачная выглядела перепуганной девственницей.

Джентльмен немедленно покинул бы комнату, извинившись за вторжение. Но ступни Николаса словно приросли к полу. Что-то в этой женщине и в самом деле пробуждало в нем дьявола. Возможно, ее красота. Или отвага и дерзость. А может, то, что она все же стала его женой, хотя он и не хотел жениться.

Молодой герцог выдвинул стул.

– Я подожду прямо здесь.

И леди, и служанка смотрели на него с одинаковым ужасом.

– Можете приступать, – сказал он Анне, но та застыла на месте.

Было так тихо, что он слышал, как тикают часы в соседней гостиной.

– Вы могли бы отпустить Анну, а я помогу вам снять ваше платье, герцогиня, – сказал Николас. – Я умею управляться с мелкими пуговицами не хуже любой камеристки в Лондоне.

Маргарита прищурила глаза, пытаясь определить, всерьез он это сказал или нет. В ответ на этот вызов Николас поднялся и пересек комнату. Она твердо выдержала его взгляд. А он заступил ей за спину, убрал со спины роскошные волосы – они оказались именно такими мягкими, какими выглядели, – и взялся за первую пуговицу.

Она резко рванулась вперед, прочь от него.

– Анна, ты можешь идти!

Служанка бросилась к двери.

Маргарита повернулась к мужу.

– Анна – порядочная девушка и не заслужила подобного обращения, ваша светлость, – упрекнула она его.