Ты мой или ничей - Энди Брок

– Kalispera, – холодно бросил он, наконец появившись, не обращая внимания на ее встревоженный взгляд, прошел на кухню и налил себе стакан воды. Затем огляделся. – Где Эффи?

– Ее здесь нет, – выдавила Калиста.

– Это я вижу. – Поставив стакан на журнальный столик, Лукас приблизился к Калисте. – И где же она?

– Не важно, где она. Куда важнее, где, черт возьми, был ты столько времени?

– Соскучилась, да? – Он расправил свои широкие плечи и принял расслабленную позу. Однако в его взгляде не было и намека на расслабленность. Лукас смотрел на Калисту жестко, сердито, оценивающе.

– Ты себе льстишь, Лукас. – Калиста отвела от него взгляд и сделала несколько шагов в сторону. Он стоял слишком уж близко. – Было бы неплохо, если бы ты сказал нам, когда собирался вернуться. Просто из элементарной порядочности.

– Элементарной порядочностью я никогда особо не страдал.

– Это точно. – Она снова устремила на него обеспокоенный взгляд своих изумрудно-зеленых глаз. – Мне стоило бы понять это раньше.

Он самодовольно улыбнулся, словно наслаждаясь игрой, которую затеял с Калистой.

– Ну что ж, я вижу, ты рада моему возвращению. – Он огляделся. – Так где, ты сказала, Эффи?

– Я не говорила. – Калиста почувствовала, как краска прилила к ее лицу и шее. – Но раз уж тебя это так интересует, она на вилле «Мелина». Доркас пригласила ее на чай. А Петрос потом привезет ее.

– Интересно… – Лукас в один шаг преодолел разделявшее их расстояние, с вожделением глядя на Калисту. – Так мы одни.

– Да. И очень кстати.

– Еще интереснее. – Наклонившись, он взял локон ее рыжих волос и принялся наматывать на палец, не отрывая глаз от ее лица. – Что же ты задумала, Калиста?

– Я скажу тебе, что я задумала. – Гневно мотнув головой, Калиста освободила волосы. – Давай для начала поговорим о том, что ты сделал пару недель назад.

– Мои дела тебя не касаются, любимая.

– Нет? Значит, ничто из того, что ты сделал, меня не касается?

– Именно так.

– В таком случае ты лжец, Лукас Каланос.

– Прошу прощения? – Ноздри Лукаса раздувались, а голос стал ледяным. – Как ты меня назвала?

– Лжецом. – Сердце Калисты сковал страх, однако она решительно продолжала, она зашла слишком далеко, чтобы остановиться. – Потому что ты им и являешься.

– Я бы рекомендовал тебе взять свои слова обратно, Калиста. Ты ступила на опасную почву.

– Ну уж нет. – Она вошла в раж и о последствиях уже не думала.

– Тогда, возможно, я должен разъяснить тебе кое-что. Просто поразительно, что ты назвала меня лжецом. Ты, которая скрывала от меня существование дочери четыре с половиной года. Ты, которая не сказала бы мне о ней, если бы я не выудил из тебя правду. И ты еще имеешь наглость сомневаться в моей честности.

– То, что я не сказала тебе об Эффи, совсем другое дело. Даже сравнивать нечего.

– Ты солгала мне, умолчав, Калиста. А это едва ли не хуже, чем врать мне в лицо. Да нет, хуже! Это трусость. Так что даже не пытайся оправдываться.

– Я оправдываться и не собираюсь.

– И раз уж мы заговорили о лжецах, почему бы нам не поболтать и о твоем отце? Поистине великом лжеце.

– Ни мой отец, ни я тут ни при чем! – яростно возразила Калиста. – Я говорю о том, что ты решил за моей спиной сделать тест на отцовство и для этого отрезал локон волос Эффи.

Лукас молчал, с недобрым прищуром пристально глядя на нее.

– Да, я все знаю! – торжествующе продолжала Калиста. – Так что не трудись отрицать это.

– С чего ты взяла, что я буду отрицать? – Лукас сложил руки на груди.

– Так ты признаешь это?

– Да, это правда, я сделал ДНК-тест на отцовство. Это свершившийся факт.

– Как и то, что ты позабыл сказать об этом мне?

Он равнодушно пожал плечами.

– Солгал, умолчав, – повторила его слова Калиста. – Это ведь твое выражение.

Лукас возмущенно закричал:

– Предпринять шаги, чтобы установить правовые взаимоотношения с моей собственной дочерью, не идет ни в какое сравнение с тем, что сотворила со мной твоя семейка!

– Правовые взаимоотношения? – по слогам повторила Калиста. – И что еще это значит? Ты сомневался в том, что Эффи твоя дочь?

Она бомбардировала его обвиняющими вопросами, в глубине души очень надеясь, что права. Потому что альтернатива была куда хуже. Ночной кошмар, который преследовал ее с тех пор, как она узнала о том, что он отрезал локон Эффи.

– Совсем напротив, – резко ответил Лукас. – У меня никогда не было сомнений в том, что Эффи моя дочь.

Калисту накрыл приступ паники: колени ее задрожали, голос сорвался.

– Тогда зачем? Зачем ты сделал тест на отцовство, заранее зная результат?

Зловещая улыбка заиграла на его губах.

– Ты ведь умненькая девочка, Калиста. Уверен, можешь сообразить. Но если хочешь, чтобы я сказал это вслух, – ладно, скажу. Чтобы взять дочь под свою полную опеку, я должен доказать свое отцовство. И первым шагом станет мое имя, внесенное в ее свидетельство о рождении.

Калисту затрясло. Она, конечно, могла бы напомнить Лукасу, что была не в том положении, чтобы просить его пойти с ней в ЗАГС, чтобы вписать его имя в свидетельство о рождении Эффи. Но все ее мысли сейчас были о другом.

– А второй шаг? – Она надеялась, что голос ее звучит спокойно, хотя сердце ее готово было выпрыгнуть из груди от страха и тревоги.

– Второй шаг? – Лукас задумчиво взялся рукой за подбородок. – Думаю, ты и сама прекрасно знаешь. Шаг второй – добиться полной опеки над дочерью.

– Нет! – Волна ужаса накрыла ее, словно черная пелена. Калиста бросилась на Лукаса с кулаками и заколотила его в грудь. – Никогда! – задыхаясь, прокричала она, но ее дикое неистовство разбивалось о непоколебимую стену, которую напоминала широкая грудь Лукаса.

Он даже не пошевелился, чтобы остановить ее, выдержав неожиданное нападение с невозмутимым спокойствием, что привело ее в еще большую ярость и одновременно в отчаяние. С разметавшимися волосами, вне себя от гнева, Калиста занесла было руку для удара, но Лукас с быстротой молнии схватил ее за оба запястья и опустил ее руки вниз.

– О, нет-нет, ты этого не сделаешь, – прорычал он. – Ты уже как-то ударила меня по лицу. Больше этого не повторится.

– Оставь меня! Пусти! – Калиста попыталась вырваться, но Лукас лишь крепче сжал ее руки. Секунду он молча смотрел на нее, потом резко притянул к себе и завел ее руки ей за спину. Потом склонился и прошептал прямо в ухо: – Я тебя отпущу, когда захочу.

Калиста напрягла все мускулы, сердце ее неистово колотилось, кровь шумела в ушах. И снова она ощутила лихорадочно пульсировавшую связь между ними, такую сильную и горячую, что игнорировать ее было просто невозможно. Лукас покорил ее сердце и ее душу. Она любила Лукаса. И сейчас это казалось самой жестокой участью из всех возможных.