Волшебная сумка Гермионы - Наталия Миронина

– Давайте посмотрю, у меня есть немного времени. – Виктор изобразил занятость.

– Как-то неудобно…

– Бросьте. Денег не возьму, – великодушно улыбнулся Виктор. Этот прием он освоил давно – после этих слов потенциальный работодатель проникается доверием и уже во второй раз с него можно запросить по максимуму.

– Да что вы! Разве в этом дело! – всплеснула руками хозяйка.

Виктор скинул туфли, подвернул брюки и влез в водоем. Он с первого взгляда понял, что там работает неправильно: когда-то уже сталкивался с такой проблемой. Он кряхтел, но в меру, немного поругивался, но так, чтобы не оскорбить слух дамы, потом чертыхнулся и подул на руку, словно ушибся. Через некоторое время он вылез из воды и сказал:

– Теперь его нужно помыть, больше проблем не должно быть.

– Ох, спасибо! Сколько я должна вам?

– Я же сказал – ничего. Но можно я заеду через недельку – посмотреть, как работает? Понимаете, дело принципа, мне важно знать, правильно ли я все настроил.

– Конечно! Вот мой телефон! Обязательно позвоните!

– Я вам свой тоже оставлю, мало ли что с насосом!

Уезжая, Виктор довольно улыбался – теперь запросто можно было подхалтурить у этой дамы. Через неделю он заехал, оглядел чистейший водоем, еще раз залез в воду, пошарил рукой рядом с фонтанчиком и изрек:

– Отлично. Теперь так и будет.

Марина Игнатьевна только и ждала этого момента:

– Денег вы не берете, но без обеда вкусного я вас не отпущу. Даже не сопротивляйтесь.

Виктор сначала отказывался, но в конце концов дал себя уговорить. Обедали они в беседке.

– Я очень люблю готовить, но времени совсем нет.

– Вы занятой человек, это понятно, – сказал галантно Виктор, но потом немного дерзко добавил: – Но я бы вас держал на кухне.

– Неужели? – ужаснулась притворно хозяйка.

– Я не ел ничего вкуснее, чем эта рыба! – важно нахваливал Виктор.

Он немного переигрывал, но Марина Игнатьевна игру принимала. Она, как чиновник, привыкла к тому, что любое внимание было продиктовано лишь необходимостью решить ту или иную проблему. Личная жизнь, несмотря на приятную внешность, не сложилась. Виктор же проявил внимание и заботу (Марина Игнатьевна про себя особенно подчеркнула слово «заботу»), подходя к ней как к женщине.

С Мариной Игнатьевной Виктор держался спокойно, солидно, как бы пряча козыри в рукаве. Он все мечтал, что появится еще один богатый «Петрович» и можно будет «молотить деньги», не сходя с места, пользуясь доверием и занятостью работодателя. Виктор мечтательно закатывал глаза, вспоминая спокойные дни, когда он за хозяйственный надзор получал хорошие деньги. Знакомясь с Мариной Игнатьевной, он мечтал примерно о том же.

– Вы приезжайте ко мне вечером, – попросила однажды Марина Игнатьевна, – на работе очень много дел, в выходные у нас районное мероприятие.

Виктор мысленно отметил это «вечером», но виду не подал:

– Да, конечно. Подъеду и посмотрю ворота.

Виктор приехал, смотрел ворота, потом подвал, потом измерял толщину плитки, потом еще что-то. Он намеренно долго возился, а Марина Игнатьевна, проклиная дотошность нового знакомого, сервировала ужин. Ей нравился Виктор, она уже навела справки, знала все про семью, жену и ребенка.

Виктор уже все понял, и его устраивал этот интерес. Во-первых, это льстило мужскому самолюбию – Зенина была дамой интересной и при хорошей должности. Во-вторых, с Мариной Игнатьевной было просто – в ее поступках, словах, во всем ее поведении не было загадок. Это Кира с ее вечной задумчивостью и абсолютно непонятными метаниями ставила его в тупик. Ну а в-третьих, Виктор имел теперь вполне ощутимый доход от визитов в дом Зениной. Он долго отказывался от оплаты своего труда, потом, смущаясь, стал брать деньги, а потом уже и не смущался. «Я целый день порой провожу у нее!» – говорил он сам себе, не признаваясь, однако, что половина времени проходила за обеденным столом или в приятных разговорах. Кстати, когда он с Мариной Игнатьевной оказывался за столом, он сравнивал ее с Кирой, и сравнения были не в пользу Киры. Жена была вечно озабоченной, занятой, и эта ее подработка – мытье и уборка дома Вороновых – не добавляла ей приятности.

– Я замужем не была, – как-то сказала Марина Игнатьевна во время очередного ужина, – но отношения были. Долгие, сложные. Все вроде нормально, но человек далек от меня был, непонятен. А так хотелось душевной близости…

«Как у нас с Кирой…» – вдруг подумал Виктор.

– Вы правы. Это тяжело, – значительно поддакнул Виктор и вздохнул.

– Вы меня понимаете? Мне кажется, вы должны меня понимать…

– У меня такая петрушка… – положил вилку Виктор, – вот я думаю: что ей нужно?! Чего не хватает?! Что она все время морщится, вздыхает?

Марина Игнатьевна ужу успела оценить Киру – специально заезжала в поликлинику, чтобы посмотреть на нее. «Мышь», – определила она.

Виктор раскусил игру Марины Игнатьевны, но виду не подал – изображал наивность и добродушие. Любовницы у него водились, но к роману с Зениной он еще не был готов. Она была женщиной с положением, судя по всему, хваткой – от такой не отделаешься так просто.

Время шло, и Виктор все чаще жаловался на семейные обстоятельства. Собственно, он и сам не заметил, как все его беседы с Мариной Игнатьевной плавно перетекли в это русло. То ли Марина Игнатьевна его незаметно выводила туда, то ли действительно у него накипело.

Однажды, когда в доме был в разгаре скандал, связанный с отъездом Киры на учебу, Виктор приехал нахмуренный, неразговорчивый. Он в этот день должен был отремонтировать кран на кухне. Сделав работу, он сухо попрощался, денег не взял и быстро уехал. Никакие уговоры Зениной остаться и перекусить не подействовали. Марина Игнатьевна вслед тревожно перезвонила.

– Что такое? Что-то случилось? Может, я чем-то обидела?! – заволновалась она.

– Нет, что вы, – отвечал Виктор, – это домашнее. Я потом все расскажу!

Они не виделись неделю, за которую Зенина от переживаний похудела на пару килограммов. Она подумала, что Кира приревновала к ней Виктора. Но потом Виктор позвонил и сказал:

– Марина, представляете, жена отдала дочь в чужую семью!

Зенина картинно ахнула и как бы в изнеможении присела на стул. То, что он назвал ее просто по имени, давало ей надежду.

– Виктор, что вы такое говорите!

И пока Виктор излагал суть происходящего, Зенина прикидывала, какой гешефт она с этой истории может получить. А когда до возвращения Киры оставался месяц, Марина Игнатьевна вкрадчиво спросила:

– Как там ваша Леночка? Все-таки у чужих людей несладко! Виктор, вы навещаете ее?

Виктор замялся – он ни разу не заехал к Вороновым. Он терпеть не мог Людмилу и считал, что она виновата в происходящем, что именно она повлияла на поступки Киры.