Огненный крест - Диана Гэблдон

— Господи Исусе! — пробормотал Джейми, невольно перекрестившись. У Роджера перехватило горло и скрутило желудок — возле упавшего дерева лежали чьи-то останки; в разрытой земле виднелся лишь бледный изгиб, напоминающий обнаженное плечо… кабана. Джейми присел на корточки возле туши, хмуро разглядывая багрово-сизые рубцы на толстой коже, затем брезгливо коснулся глубоких дыр в передней части; в черно-красных полостях деловито сновали мухи.

— Медведь? — спросил Роджер, присаживаясь рядом.

Тесть покачал головой.

— Кошка. — Он отбросил редкую жесткую щетину за ухо и показал синеватые следы от зубов. — Сломала шею одним укусом. А вот это когти, видишь?

Роджер заметил, но ему не хватало опыта, чтобы с ходу отличить следы медвежьих когтей от пантеры. Он пригляделся внимательней, запоминая расположение отметин.

Джейми поднялся и вытер лицо рукавом.

— Медведь отъел бы больше, а этого едва тронули. Так делают кошки — убивают и оставляют, затем возвращаются каждый день и отгрызают, сколько надо.

Несмотря на сильную влажность, волоски на шее у Роджера встали дыбом. Ему уже мерещились в тени деревьев желтые глаза, критично оценивающие точку, где череп соединяется с хрупким позвоночником.

— Думаешь, она где-то поблизости? — Роджер огляделся, стараясь сохранять невозмутимый вид. Лес не изменился, однако теперь тишина казалась зловещей и ненатуральной.

Джейми отмахнулся от пары назойливых мух.

— Может быть. Труп свежий — еще нету личинок. — Он кивнул на зияющую рану в боку и наклонился потрогать застывшие ляжки. — Давай-ка его подвесим: тут слишком много мяса, негоже оставлять.

Они подтащили тушу к дереву с низкими прочными ветвями. Джейми достал из рукава замызганный платок и повязал на лоб, чтобы пот не стекал на глаза. Роджер нащупал свой — тщательно выстиранный и выглаженный — и сделал то же самое. Памятуя о стирке, они сняли чистые рубашки и повесили на куст ольхи.

На поле валялась веревка, оставшаяся от корчевания пней. Джейми обмотал ее вокруг передних ног кабана и перекинул свободный конец через ветку. Это была взрослая свиноматка весом сотни в две. Джейми уперся пятками в землю и повис на веревке, пыхтя от усилий.

Наклоняясь, чтобы поднять окоченелую тушу, Роджер задержал дыхание, однако тесть оказался прав насчет свежести: пахло обычным свиным запахом, уже подвыветрившимся, и резче — кровью.

Жесткая щетина царапала кожу на животе. Роджер обхватил тушу руками и скривился. Трудно найти что-то мертвее огромной дохлой свиньи. Тушу зафиксировали, по сигналу Джейми Роджер отпустил ее, и она тихо закачалась этаким мясистым маятником.

Роджер весь взмок — больше, чем того требовали затраченные усилия. На животе и груди темнели пятна коричневатой крови; он провел ладонью по животу, смешивая кровь с потом, и еще раз оглянулся как бы невзначай.

— Женщины будут довольны.

Джейми засмеялся, вытаскивая из-за пояса кинжал.

— Это вряд ли. Сколько возни с разделкой и засолкой — придется полночи не спать!

Он кивнул в направлении взгляда Роджера.

— Даже если она рядом, нас не тронет. Кошки не охотятся на крупную дичь, если только не голодны. — Джейми кинул оценивающий взгляд на вырванный бок покачивающейся свиньи. — Полстоуна первосортного бекона ей пока хватит. Да и… — Он покосился на свое ружье, прислоненное к стволу ореха неподалеку.

Роджер придерживал тушу, пока Джейми вспарывал брюхо, затем обернул вонючую массу кишок в скатерть, оставшуюся с обеда. Джейми методично разжигал костер из свежих веток — дым будет отгонять мух от мяса. Исцарапанный, перемазанный свиной кровью, потом и выделениями, Роджер направился к ручейку, что тек у леса.

Встав на колени, он усердно плескал воду на руки, на лицо, на грудь. Не давало покоя навязчивое ощущение, что за ним следят. В Шотландии ему не раз приходилось на пустом торфянике встречаться нос к носу со здоровым оленем, выбегающим из ниоткуда, как по волшебству. Несмотря на слова Джейми, он слишком хорошо знал, что мирный ландшафт может в любую минуту ожить грохотом копыт или оскалом зубов.

Роджер прополоскал рот, сплюнул и напился из ручья, с силой проталкивая воду в тесную гортань. Он еще помнил стылое окоченение туши, затвердевшую грязь в ноздрях, сырые глазницы, выклеванные воронами. По плечам побежали мурашки — и от холодной воды, и от мрачных мыслей.

Какая, в сущности, разница — человек или свинья… Плоть к плоти, прах к праху. Один удар — и готово. Роджер медленно потянулся, смакуя последние остатки болезненности в мышцах.

Над головой раздалось хриплое карканье: вороны — черные кляксы на желтых листьях — бурно выражали недовольство тем, что их лишили праздничного пира.

«Где же мы будем обедать?» — вспомнил он старинную шотландскую балладу «Два ворона».

— Вот уж не здесь, твари. Ну-ка, убирайтесь! — Охваченный внезапным приступом отвращения, Роджер поднял камень и со всей силы швырнул в дерево. Вороны с воплями рванули вверх, а он вернулся на поле с мрачным удовлетворением.

Однако живот по-прежнему скручивало, а в ушах звучала дразнящая песня воронов:

Ты сядешь на белую шею,

Я выклюю глаз голубой,

А пряди волос золотые

Пойдут на гнездо нам с тобой.

Джейми мельком взглянул на него. Свиная туша висела над огнем, очертания терялись в клубах дыма.

Они уже изготовили для забора жерди из молодых сосенок; бревна с ободранной корой лежали у края леса. К ним планировались столбы сухой кладки; в отличие от простой изгороди, какую ставят, чтобы обозначить свою территорию и не пускать оленей, эта должна выдержать толкотню жирных боровов.

Через месяц наступит время загонять свиней, которые паслись на вольном выгуле в лесу, отъедаясь на усыпавших землю толстым слоем каштанах. Часть наверняка стала добычей диких животных или сдохла по воле случая; на продажу или на убой останется голов пятьдесят-шестьдесят.

Они с Джейми неплохо сработались. Примерно одной комплекции, оба инстинктивно предугадывали движения друг друга. Когда требовалась рука на подхвате, второй был тут как тут. Правда, сейчас предстояла самая нудная часть — ни интереса, чтобы смягчить скуку, ни особых умений, чтобы облегчить работу. Только сотни камней — выковырять из суглинка, перетащить на край поля, сложить в кучу.

За работой они часто разговаривали, однако сегодня каждый был погружен в свои мысли. Утро прошло в молчании, нарушаемом лишь карканьем недовольных ворон да стуком камней о растущую кучу.

Дольше медлить нечего — пора. Он знал уже давно, однако теперь туманные перспективы обросли реальностью… Роджер украдкой поглядывал на тестя. Согласится