Эхо прошлого - Диана Гэблдон

Обещание работы, которую он отлично мог выполнить, и дома оказалось столь соблазнительным, что их маленькая семья решила снова переплыть опасный Атлантический океан. Эфраим перевел им деньги через банк, чтобы они оплатили путешествие, и они вернулись в Шотландию. Высадившись в Эдинбурге, они медленно двинулись на север.

— По большей части мы ехали на повозке, — сказал Баккли. Он пил уже третий стакан виски, Брианна и Роджер ненамного от него отставали. Баккли налил немного воды в пустой стакан, отпил, покатав ее на языке, прокашлялся и продолжил рассказ.

— Повозка в очередной раз сломалась у местечка, которое называют Крэйг-на-Дун. Полагаю, вам оно известно? — Он посмотрел на них, дождался кивка и продолжил: — Мораг выглядела уставшей, сын тоже был бледноват, и они прилегли на траву — поспать, пока починят колесо. Гуртовщик ехал не один, а с другом, так что в моей помощи они не нуждались, и я решил размяться.

— И поднялся на холм, к камням, — сказала Брианна, и при мысли об этом ее сердце сжалось.

— Какой тогда был день? — спросил Роджер.

— Это было летом, — медленно произнес Баккли. — Незадолго до Дня Иоанна Крестителя, но точную дату я не помню. А что?

— Летнее солнцестояние, — сказала Брианна и икнула. — Оно… Мы думаем, в эти дни оно открывается. Чем бы оно ни было, оно открывается в праздники Солнца и Огня.

Раздался слабый звук едущего по дороге автомобиля, и у всех троих сделался такой вид, будто их застали на месте преступления.

— Энни с детьми. Что будем делать с ним? — спросила Брианна Роджера.

Роджер, сузив глаза, посмотрел на Баккли.

— Нам нужно еще кое-что тебе объяснить, — сказал он, вставая. — Пойдем, покажу тебе одно место…

Баккли тут же поднялся и пошел за Роджером в прачечную. Брианна услышала его удивленный возглас, затем негромкий голос Роджера, что-то ему объяснявшего. Скрипнула отодвигаемая скамья, под которой находился люк тайника.

Двигаясь словно во сне, Брианна поспешно вымыла все три стакана из-под виски, убрала бутылку и воду. В парадную дверь постучали, и она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Это явно не дети, но кто тогда?

Схватив со стола листок с фамильным древом, она торопливо пошла по коридору, по пути успев положить документ на стол Роджера.

«Сколько же ему лет? — внезапно подумала она, берясь за дверную ручку. — На вид около сорока, но…»

— Привет, — сказал Роб Кэмерон и добавил встревоженно, увидев выражение ее лица: — Я не вовремя?

* * *

Роб вернул книгу, которую брал у Роджера, и спросил, не захочет ли Джем в пятницу прийти в гости к Бобби. Мальчики посмотрят кино, поужинают, и Джем переночует у друга.

— Наверняка захочет, — сказала Брианна. — Но его сейчас нет… ах нет, вот он. — Подъехала Энни — судя по звуку взревевшего и тут же заглохшего мотора. Брианна понадеялась, что Энни взяла не ее машину.

Дети вышли из машины, умылись и вежливо поздоровались за руку с мистером Кэмероном, а тут как раз и Роджер появился из-за дома. Завязался разговор о его успехах в церкви, который затянулся до самого ужина, не пригласить на который Роба было просто невежливо…

Словно в чаду Брианна жарила глазунью, разогревала бобы и жареную картошку, думая об их незваном госте, который вдыхал запахи пищи и наверняка умирал от голода в тайнике под полом. Что теперь с ним делать?

Они ели, вели приятные разговоры ни о чем, потом детей отвели в спальню, а Роджер и Роб принялись обсуждать пиктские камни и археологические раскопки на Оркнейских островах. И все это время Брианна думала об Уильяме Баккли Маккензи.

Оркнейские острова. Роджер сказал, что Нукелави — оркнейский гуль. Баккли был на Оркнеях? Когда? И какого черта он шлялся вокруг руин у Лаллиброха все это время? Почему он не вернулся, когда понял, что случилось? Что ему здесь надо?..

К тому времени, когда Роб отбыл с еще одной книгой, глубочайшей благодарностью и напоминанием о пятничном походе в кино, Брианна уже была готова вытащить Уильяма Баккли из тайника за шиворот, лично отвезти на Крэйг-на-Дун и запихнуть в камень.

Впрочем, когда бледный и голодный Баккли медленно выбрался из тайника, это желание слегка поугасло. Но лишь слегка. Брианна наскоро поджарила для него глазунью и села напротив, пока Роджер обходил дом, проверяя, все ли двери и окна закрыты.

— Хотя нам, наверное, не стоит больше об этом беспокоиться, раз уж ты внутри, — съязвила Брианна.

Он посмотрел на нее устало, но настороженно.

— Я ведь уже извинился. Хочешь, я уйду? — тихо сказал он.

— И куда же ты пойдешь, если я скажу «да»? — неприязненно спросила она.

Он посмотрел на окно над кухонной раковиной. Днем из него открывался мирный вид на огород и старые деревянные ворота, ведущие на пастбище. Но сейчас за ним была лишь безлунная шотландская ночь. В такие ночи добрые христиане остаются дома и обрызгивают пороги святой водой, потому что в это время по пустошам и холмам бродят не только божьи создания.

Баккли ничего не сказал, лишь сглотнул, и Брианна заметила, как волоски на его руках встали дыбом.

— Не нужно тебе никуда идти, переночуешь у нас, — сердито сказала она. — Но завтра…

Он кивнул, не глядя на нее, и попытался встать. Она остановила его, положив ладонь на его руку. Он удивленно посмотрел на нее, в тусклом свете его глаза казались темными.

— Ты хочешь вернуться? — спросила Брианна.

— О боже, да! — ответил он и отвернулся, но его голос звучал хрипло: — Я хочу к Мораг. Я хочу к моему маленькому сыну.

Она выпустила его руку и встала. Но тут ей в голову пришла одна мысль.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросила она. Он пожал плечами и провел тыльной стороной запястья по глазам.

— Тридцать восемь, а что?

— Да так… просто интересно, — сказала она и убавила температуру печки. — Идем, я постелю тебе в гостиной. А завтра… завтра будет видно.

Она повела его по коридору мимо кабинета Роджера. В животе вдруг стало холодно, словно она ком льда проглотила: в комнате горел свет, и листок с фамильным древом все еще лежал там, куда она его положила, — на столе. Видел ли Баккли дату? Вряд ли, а если видел, то не обратил внимания. Даты рождения и смерти были указаны не для всех, но под его именем они стояли. Согласно этому документу, Уильям Баккли Маккензи умер в возрасте тридцати восьми лет.

«Он не вернется», — подумала она, и холод охватил ее сердце.

* * *

Над серыми водами озера Эррочти нависли тучи. Брианна и Уильям