Когда придет весна - Джулия Гарвуд

Коул не понял, почему вдруг проснулся. Только что ему снилось, как он гонит скот, а в следующую секунду он открыл глаза, напряженный, как тетива лука. Он вообще спал чутко, даже дома, в Роуз-Хилл, улавливая малейший шорох. На этот раз он не услышал ничего необычного, но тотчас потянулся к оружию и подкрался к двери.

Как он и предполагал, в коридоре было пусто. Коул закрыл дверь, подошел к окну и выглянул на улицу. Вероятно, кто-то перебрал в салуне и колобродит. Но улица совершенно пустынна.

Легкий ветерок коснулся лица, Коул громко зевнул и уже собрался вернуться в постель, как вдруг увидел вдали легкий оранжевый свет. Он решил, что занимается заря и солнечный диск, медленно выползая из черноты ночи, посылает впереди себя золотоносные лучи. Черт побери, не рановато ли для восхода? Ведь он едва закрыл глаза.

«Да, возраст дает о себе знать, — подумал он, — молодость проходит». Он потянулся и пошел попить воды, прежде чем начать одеваться. В комнате царила темнота, и Коул зажег керосиновую лампу. Карманные часы лежали на комоде рядом с компасом, и когда случайный взгляд упал на циферблат, он удивился: только полночь!

— Что такое? — пробормотал Коул.

Он снова посмотрел на отблески янтарного цвета… и вдруг подпрыгнул. Коул торопливо натянул рубашку, застегнул пуговицы на штанах и выбежал в коридор.

— Просыпайся, Дэниел! У нас неприятности.

Через секунду дверь распахнулась, и полуодетый Дэниел уже догонял бегущего по коридору Коула.

— А что случилось?

— Пожар!

— Где? — выкрикнул Дэниел, возвращаясь в комнату, чтобы одеться.

— Где-то ближе к горам. Хотя… свет пламени недалеко… на крайней улице.

— О Боже! Да это же пансион… Не думаешь ли ты…

Коул бежал вниз по лестнице.

Дэниел не отставал. Ночной портье спал в кресле за столом, положив голову на руки. Дэниел перемахнул через перила и крикнул, чтобы тот звонил в пожарный колокол. Испуганный внезапным шумом, мужчина вскочил, ударился головой о лампу и перевернул стул.

— Что? Что вы сказали? — крикнул он.

— Пожарный колокол! — крикнул Дэниел, выбегая на улицу. — Звоните в пожарный колокол!

Он догнал Коула на углу, и теперь они бежали бок о бок, тяжело дыша и громко топая. Они были на полпути к пансиону, когда почувствовали запах дыма. Маршалы летели так быстро, будто огонь лизал им пятки. Наконец мужчины завернули за поворот и увидели пламя. Первый этаж дома Тилли был объят огнем. Блестящие красные угли вылетали через открытые окна и уплывали в ночное небо. Обрывки кружевных занавесей, черных от сажи, надувались на ветру при каждом всполохе дыма. Свежевыкрашенное в белый цвет дерево пузырилось и кипело от жара.

На улице никого не было.

Коул и Дэниел перемахнули через забор и бросились по лужайке к дому. Дэниел направился к заднему входу, надеясь прорваться сквозь пламя внутрь, а Коул к переднему.

Входная дверь со скрипом открылась, и они увидели Джессику. Она, пригнувшись, медленно тащила Грэйс.

Дэниел подскочил к крыльцу раньше Коула и поднял на руки лишившуюся чувств девушку. В свете пожара он увидел, как с левого виска стекает струйка крови. Ее ударило чем-то тяжелым, хорошо еще, что она жива. Прижимая Грэйс к груди, он пронес ее через двор и осторожно опустил на траву.

Джессика добежала почти до конца лестницы, но вдруг остановилась. Прокричав имя Калеба, она в панике завертелась на месте. Где ребенок и Тилли? Коуд вынырнул из-под перил на крыльце, схватил девушку в охапку и положил на траву рядом с Грэйс. Джессика никак не могла понять, почему ей трудно дышать, что вообще происходит. Где же Калеб, где ее мальчик?

Девушка пробовала повернуться на бок и встать, чтобы искать ребенка, но Коул пригвоздил ее к земле. Потом вдруг начал бить ладонями по ее ногам и звать Дэниела на помощь. Она попыталась оттолкнуть Коула, но ничего не вышло.

Пламя жадно грызло подол ее халата. Коул старался затушить огонь и стащить халат, прежде чем Джессика обгорит. Он перевернул девушку на живот, когда на помощь прибежал Дэниел.

Мужчины срывали с Джессики горящую одежду. Выкрикивая имя Калеба, она продолжала бороться с ними, пробуя встать, но они не давали, пока наконец Коул не сорвал с нее халат и не отбросил его подальше.

Коул поднял Джессику на руки. Вцепившись ему в рубашку, она истошно кричала:

— Я не могу найти Калеба! Помогите! Он с Тилли… Она выводила его, когда я пошла искать Грэйс. Где они? Я должна их найти!

Джессика кинулась к дому, но Коул схватил ее. Она боролась, как дикая кошка, царапала и пинала Коула изо всех сил.

— Я найду его, — пообещал Коул. — Слышишь меня, Джесси? Оставайся с Грэйс.

Его спокойный, ровный голос усмирил истерику.

— Хорошо, я останусь с Грэйс, пожалуйста, поспеши.

— В доме Тилли и ребенок! — крикнул Коул Дэниелу и, повернув Джессику лицом к себе, требовательно спросил: — Где они могут быть?

Она указала на окно над крыльцом.

— Комната Тилли в центре. Наша с Калебом рядом… слева… где дерево.

Дэниел уже был на крыше. Забравшись на козырек над крыльцом, он каблуком ботинка разбил оконное стекло, отпрянул назад, уклоняясь от огня и дыма, мгновенно вырвавшихся наружу, и нырнул головой в комнату.

Через секунду козырек над крыльцом рухнул. Коул побежал к другой стороне дома, пытаясь пробраться внутрь через какое-нибудь окно первого этажа, но не мог и близко подойти. Его обдало нестерпимым жаром, глаза жгло, они слезились. Он увидел сучковатое, кривое дерево, росшее ближе всех к стене дома; толстые ветви тянулись к крыше.

Он начал взбираться на дерево, подтягиваясь на руках, и через несколько минут перебрался на крышу. Дэниел появился в окне комнаты Тилли, на плече его лежала хозяйка пансиона, завернутая в одеяло. Прежде чем Коул смог помочь, Дэниел выбрался на крышу и. сгибаясь под ношей, пошел к другому краю, где ветви спускались ниже и за них легче было ухватиться.

— Калеба у Тилли не оказалось! Выбирайся отсюда! — закричал Дэниел. — Крыша сейчас провалится!

Не обращая внимания на предупреждение, Коул шагнул к окну, которое ему указала Джессика. Пламя шипело, плевалось, но страх придавал силы. Он безумно боялся не найти ребенка живым и, следуя примеру Дэниела, головой вперед бросился в окно.

Он очень удивился, со стуком приземлившись на не тронутый огнем пол. Коул здорово ударился левым плечом, быстро перевернулся и вскочил. Серый пепел осыпал вспотевшее лицо, залеплял ресницы, жег глаза. Он с трудом дышал, от жары, казалось, таяла кожа. Коул приник к полу, желая вдохнуть хоть немного воздуха, и пополз вперед. Узкая полоска не отравленного гарью воздуха между полом и давящим густым смертельным дымом стала для него спасением. Он полз и громко звал мальчика.