Когда придет весна - Джулия Гарвуд

Коул взял чашку и налил немного кофе. Глотнул.

— Он жив?

— Едва-едва, — ответил Дэниел. — Шериф из Мэпл-Хиллз всадил в него пару пуль. Шериф чудом наткнулся на него. Бандита, говорят, свалил грипп, но он все-таки здорово сопротивлялся. Молю Бога, чтобы он протянул до суда. Хотел бы я оказаться там. Надо поговорить с ним.

— Ты думаешь, он возьмет и все тебе расскажет?

— Не сомневаюсь. Он сообщит мне все, что я хочу узнать.

— Ты хочешь только поговорить с ним? И больше ничего?

— Это зависит от того, как пойдут дела. Но он не уйдет от наказания. — Дэниел покачал головой и добавил: — Судья Рафферти не позволит такому случиться. Если этот тип на самом деле один из банды, его ждет виселица.

— Ты говоришь, будто знаешь судью лично.

— Знаю, — ответил Дэниел. — В Техасе его все знают. У Рафферти репутация сурового человека. Кое-кто считает, что судья Сайрус Бернс Вешатель по сравнению с ним святой. Не перечь Рафферти, и тогда можешь дышать спокойно. И еще — он лично заинтересован в этом деле. Судья потерял хорошего друга при ограблении в Канзасе. Он очень тяжело воспринял его смерть и жаждет мести.

— Значит, он вовлечен в дело. Какой-нибудь адвокат потребует отстранить его.

— Вполне возможно. Но у стороны защиты ничего не выйдет, — пообещал Дэниел. — Рафферти — живое воплощение закона для Техаса. К счастью, он честный человек. Черт побери, если бы не он, того типа из банды отдали бы на растерзание толпе.

Коул поразмышлял с минуту, а потом спросил:

— Что еще ты узнал?

— Похоже, Рафферти очень хотел знать, нет ли у нас чего-нибудь по делу. Я ему ответил, что есть слабая надежда на свидетеля. Он прямо набросился на меня. Я сказал, видимо, женщина-клиентка пряталась в банке во время налета. Мы думаем, она одна из трех, но никто пока не признается…

— И что он сказал?

— Хочет, чтобы мы привезли в Блэкуотер всех троих. Он надеется сам расспросить их и узнать правду.

— У него есть право заставить нас везти их туда.

Дэниел прислонился спиной к стене.

— И да, и нет, — ответил он. — У нас особое задание, мы не обязаны следовать каждой букве инструкции, но…

— Но?

— Но у Рафферти есть могущественные друзья в Вашингтоне. Он может надавить на кого надо, и нас заставят делать то, что он захочет. Я не намерен его злить, поэтому дал понять, что мы готовы с ним сотрудничать. Я пообещал сегодня окончательно выяснить, есть ли у нас свидетельница.

— Думаешь, мы сегодня узнаем?

— Да! Мы узнаем это сегодня.

— Но Грэйс вряд ли будет в состоянии говорить. Нам придется подождать.

— Значит, побеседуем с ней позже. Но к концу дня мы узнаем, есть у нас свидетельница или нет.

Коул тихо выругался и заметил Ребекку, которая переходила через дорогу. Она была в розовом платье, с зонтиком в руке, тоже розовым, в белую полоску. Мужчины столбенели и теряли дар речи, провожая глазами эту хорошенькую женщину. Охранник Карвер семенил следом, озираясь по сторонам.

— Смотри — Ребекка, — указал Коул. — Проклятие, остановилась, говорит с репортером.

Райан выглянул за дверь.

— Он торчал возле телеграфа, когда я был там, а когда вышел, сразу удрал. Наверное, он все знает и, судя по лицу Ребекки, рассказал ей про пойманного бандита.

— Откуда газетчики это знают? Дэниел повернулся к Коулу:

— Что знают?

— Что он из банды, этот тип?

— У него было при себе много денег.

— Сейчас многие носят с собой большие деньги.

— Это правда, — согласился Дэниел. — Но у него нашли в сумке экземпляр «Рокфорд-Фоллз газетт». За то число, когда было совершено ограбление.

— Может, случайное совпадение?

— А я разве не упомянул, что мерзавец пытался убить шерифа, прежде чем тот его поймал?

Коул покачал головой:

— Нет, не сказал. Тогда его можно задержать за покушение на убийство.

— Но я хочу, чтобы его задержали за ограбление банка. Если он из банды, то должен рассказать мне абсолютно все. Я хочу знать все имена, до единого!

— Но как ты заставишь его заговорить?

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Дэниел. — Было бы гораздо легче это сделать, имей мы свидетеля. Он бы указал…

— Я не питаю особых надежд, Дэниел. Женщины могут твердить одно и то же по разным причинам. Две из них, по-моему, как-то связаны между собой и защищают третью. Мы ведь ничего не знаем о них. Пора бы заглянуть в их прошлое, выяснить, кто они на самом деле.

— Я и не принимаю их слова за чистую монету. И не приму, пока сам все не проверю.

— Хорошо, — ответил Коул.

Он выглянул в окно и увидел, что Ребекка ударила репортера зонтиком по руке. Даже отсюда было видно, как побелело от волнения ее лицо. Подхватив юбки, она сломя голову кинулась по улице, чуть не столкнувшись с запряженной в коляску лошадью. Карвер едва успел оттащить ее в сторону.

Через минуту Ребекка влетела в кабинет, приказав охраннику встать снаружи и наблюдать за дверью. Коул и Дэниел ждали, пока она отдышится.

Дэниел предложил Ребекке сесть, но она помотала головой и принялась нервно расхаживать по комнате.

— Почему вы приставили ко мне охранника и приказали ему повсюду следовать за мной? — спросила она резким тоном.

— Для вашей защиты, — ответил Коул.

— А почему вы полагаете, что меня надо защищать?

— Мы решили охранять всех троих. Для уверенности, что возможные свидетели в полной безопасности, — сказал Дэниел.

— А разве охранник вам чем-то досаждает? — поинтересовался Коул.

— Нет, — ответила Ребекка. — Я волнуюсь не из-за мистера Карвера. Он выполняет свои обязанности.

— В чем же причина вашего волнения? — спросил Коул.

— Я только что услышала страшную новость от этого презренного репортера. Он сказал, будто пойман член банды. Этот человек мне солгал или сказал правду?

Поскольку Ребекка смотрела в упор на Дэниела, он решил ответить ей:

— Верно. Одного поймали.

— Он мертв или жив? — закричала Ребекка.

— Жив, — ответил Дэниел. — Но его жизнь висит на волоске.

— Надеюсь, он умрет, — прошептала она и опустила голову. — Нет, мне не следует так говорить. Но ведь столько народу погибло, и если он виноват, то должен заплатить… Его имя известно?

— Я не знаю, известно ли оно властям. Я не спросил.