Шелк и сталь - Кэт Мартин

Дверь снова открылась.

— Ты совсем замерзла, черт побери, — строгим голосом сказал маркиз. Его черные брови сошлись на переносице. — Я же говорил, что мне следует остаться с тобой.

— У меня уже столько о-одеял, что их хватит на целый п-полк солдат. Но кажется, ничего не п-помогает.

Люсьен быстрым шагом подошел к Кэтрин и, сев на край кровати, начал стягивать свои высокие черные сапоги.

— Ч-что ты д-делаешь? — удивленно спросила Кэтрин.

— Хочу согреть тебя, но ты должна подвинуться, чтобы я лег рядом.

Кэтрин запротестовала. Разве можно пустить мужчину в свою постель! Но Люсьен был непреклонен в своем решении и, слегка подвинув Кэтрин к противоположному краю кровати, приподнял одеяла и лег рядом с ней. Она почувствовала жар, исходивший от его крепкого молодого тела даже через льняную рубашку и плотные черные штаны. Личфилд обнял ее и накрылся вместе с ней одеялами.

Кэтрин никогда еще не ощущала мужчину так близко. Его бедра плотно прижимались к ней, а когда он шевелился, явно проступали мышцы рук и плеч. Даже в таком болезненном состоянии Кэтрин испытывала необычное удовольствие от такой близости и пыталась представить, как выглядит мускулистое тело Люсьена без одежды.

Это была непристойная мысль, и Кэтрин поспешила выбросить ее из головы. Она наслаждалась теплом его тела. Через несколько минут озноб прошел, и Кэтрин почувствовала, как сильно она устала. Веки становились все тяжелее и тяжелее, и в конце концов она уснула.

Ей снилось, что она едет в карете маркиза, сидя у него на коленях, и просит поцеловать ее. Вот он раздевает ее и опускает в ванну с теплой водой, намыливает ее тело, потом несет наверх и укладывает в постель. Во сне он наконец поцеловал ее и нежно коснулся груди.

Горячая волна прокатилась по всему ее телу. Кэтрин внезапно проснулась, все еще храня в памяти смутные образы. Люсьена уже не было ни рядом с ней, ни в комнате. Она тяжело вздохнула, чувствуя себя совершенно разбитой, и осторожно встала с постели. Ноги были как свинцовые, а глаза резала боль.

Кэтрин надела накидку, лежавшую у постели, затем умылась и причесалась. Приятные ощущения, которые она испытала во сне, не давали ей покоя.

«Ведь это только сон, — мысленно сказала сама себе Кэтрин. — Надо выбросить все это из головы». Однако сделать этого она не могла и вдруг поняла почему. Это был не сон. Это было наяву! Это было с ней не во сне, а в жизни, и память хранит эти воспоминания.

Приятные, теплые воспоминания.

Боже милостивый!

Через несколько минут Кэтрин услышала шаги на лестнице и вся напряглась. Она с ужасом вспомнила, что просила Люсьена поцеловать ее и он уступил ей. Боже, что еще они делали?

В дверь постучались, а Кэтрин чуть ли не бегом подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял маркиз. Увидев его, Кэтрин залилась краской стыда.

Люсьен был одет в облегающие штаны и рубашку с кружевами на запястьях и груди. Его темные волосы, заплетенные в косичку и перехваченные широким черным бантом, не были напудрены, как обычно.

Он окинул Кэтрин внимательным взглядом, заметив румянец на ее щеках и то, что она причесалась, связав волосы сзади желтой лентой.

— Как ты себя чувствуешь?

Кэтрин отвернулась, вспомнив о его поцелуе и будучи не в силах смотреть ему в лицо. За окном занималось раннее утро, и косые лучи солнца пробивались сквозь мохнатые лапы елей.

— Как я себя чувствую? — повторила вопрос Кэтрин, стараясь не выдать своего волнения. — Да так, словно пробежала большое расстояние, толкая перед собой тяжело груженную повозку. Нельзя сказать, что мне хорошо. — Кэтрин заставила себя посмотреть Люсьену в лицо и увидела, что губы его тронула легкая улыбка.

— По-моему, тебе уже лучше. Как насчет того, чтобы поесть?

В животе у Кэтрин урчало от голода, и она почувствовала, что действительно голодна.

— Хорошо бы. Только что-нибудь не очень тяжелое.

— Что, если немного каши и чашку горячего шоколада? Мать Бенни очень хорошо готовит.

Кэтрин согласно кивнула. Личфилд вышел из комнаты и вернулся спустя несколько минут с подносом, который поставил на столик рядом с кроватью. Еда выглядела очень аппетитно.

— Садись и поешь, — пригласил Люсьен, протянув Кэтрин руку, но она отступила назад.

— В чем дело? Что-то не так? — нахмурился Люсьен. Кэтрин посмотрела в его красивое лицо и вдруг спросила:

— Ты целовал меня, не так ли? В ту ночь, когда привез из Сент-Барта?

На высоких скулах Люсьена под смуглой кожей проступил легкий румянец.

— Значит, ты помнишь это? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я помню, что просила поцеловать меня, и, следовательно, это моя вина, а не твоя.

Его губы сжались в порыве угрызения совести.

— Не говори глупости. Едва ли это твоя вина. Ты была почти невменяема. Я виноват и приношу свои извинения. Я не стремился воспользоваться обстоятельствами.

Кэтрин закусила нижнюю губу, не решаясь спросить еще кое о чем.

— А я не… Мы больше ничего не делали?

— О Боже! Нет! Ты же не думаешь, что я…

— Нет! Я не то хотела сказать. Я только подумала… Я не уверена, могла ли я спровоцировать тебя еще на что-то?

Люсьен отвернулся.

— Не буду отрицать — ты очень привлекательна, Кэтрин. Однако ты должна знать, что я не способен причинить тебе вред.

Кэтрин облегченно вздохнула и села в кресло рядом с кроватью. Что ж, маркиз оказался настоящим джентльменом, каким она его и считала. Тем не менее, зная о его способности сохранять самообладание в любой ситуации, она испытала некоторое удовлетворение от того, что ей в какой-то степени удалось соблазнить его.

— Прошу прощения. Боюсь, я еще недостаточно хорошо соображаю.

Казалось, Люсьен был удовлетворен таким исходом этого нелегкого разговора и улыбнулся:

— Я привез сюда вещи, которые были у тебя в замке.

— Спасибо.

— Теперь, когда ты чувствуешь себя лучше, я вернусь домой и пришлю сюда кого-нибудь, кто будет готовить еду и ухаживать за тобой и кому можно доверять. Никто посторонний не найдет тебя здесь, и ты будешь в безопасности, а мы тем временем постараемся освободить тебя от опеки твоего дяди.

Она избавлена от Сент-Барта и находится сейчас в безопасности благодаря маркизу Личфилду. Так почему же она испытывает какое-то разочарование? Да потому, что Люсьен уезжает. Боже, как ей хотелось, чтобы он остался! «Не буду отрицать — ты очень привлекательна, Кэтрин». И по правде говоря, она испытывала к нему не меньшее влечение.

Может быть, она действительно сошла с ума? Этот мужчина не для нее. Он обручен с другой, да и вообще они мало подходят друг другу. Люсьен не одобряет то, чем увлечена и занимается Кэтрин.