Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

— Я не держу на тебя зла, Вика, и ни капли не сержусь, — произнесла она с улыбкой. — А Марина… Ты же знаешь, что я никогда её не жаловала.

— Мне нужно было услышать эти слова. Спасибо, мам…

— Послушай меня, Вика, — начала мама хорошо знакомым мне тоном, который означал: сейчас начнётся эмоциональная речь. — Мы с папой очень любим тебя и нашу внучку, наш дом — всегда твой дом, Вика. Ты с дочкой можешь приехать к нам и жить сколько пожелаешь. Если не желаешь видеть обоих мужчин, то самый лучший вариант — это родительский дом. И… гм… я знаю, как тебе плохо, и, если мы с отцом можем чем-то тебе помочь, говори.

— Спасибо, мама, — сказала я, чуть не заплакав. — Я знаю, что вы нас любите.

Я была преисполнена благодарности. Чудесно знать, что близкие всегда готовы тебя поддержать и помочь.

— Я не приеду к вам. Я должна сама со всем справиться. Уже поговорила с тобой и у меня с души, как будто тяжеленный камень свалился, — сказала я и улыбнулась.

— Что ты будешь делать, милая, когда узнаешь, кто отец Катюши? — обеспокоенно спросила мама. — Тебе кто-то из них нравится?

Я тут же открыла рот, чтобы категорично ответить, что мне никто из них не нравится, но тут же закрыла и немного подумав, ответила, глядя в лицо своей матери:

— Пока не знаю, что буду делать. Сначала хочу узнать, кто же отец. И знаешь, мама, мне кажется, что мне нравится и Игнат, и Тарас… Но при этом, оба меня раздражают безмерно…

Мама негромко рассмеялась и потом, полушутя сказала:

— Прими ухаживания от обоих мужчин, независимо от того, кто из них отец. Но отцу не запрещай видеться с Катей.

Погладила по головке свою малышку и сказала маме:

— Я и не собираюсь запрещать. Ей нужен отец — это, несомненно.

— А тебе нужен мужчина — ответственный, любящий, и чтобы мог обеспечить свою семью, — назидательно произнесла она.

— Мам, не начинай… — попросила её.

— Хорошо, — произнесла она. — Поцелуй мою сладкую внучку и обязательно приезжай к нам в гости. Мы очень соскучились по вам.

— Мы тоже скучаем, мама. Обязательно приеду. Сначала вот выясню кто отец и сразу рвану к вам, пока буря не уляжется, — сказала я с хитринкой в голосе. — Игнат и Тарас как два соперника, больше борются не за меня с дочерью, а рисуются перед друг другом и что-то пытаются доказать… Из-за их дурного поведения у меня голова кругом идёт и одно раздражение возникает. Хочется обоих треснуть чем-нибудь тяжёлым!

Мама вздохнула и покачала головой.

— Тебе не стоит сталкивать их лбами. Поговори с ними, Вика…

— Мама, я уже говорила с ними, но думаешь, что-то получилось втолковать в эти непробиваемые головы? Что Игнат, что Тарас, кивают, соглашаются со мной, а потом делают всё по-своему и вопреки моим просьбам и желаниям. Считаешь, это нормально?

— Они стараются завоевать тебя. Каждый желает выглядеть лучше в твоих глазах, нужней и незаменимей, — сказала мама. — Когда мужчина видит перед собой достойного соперника, да ещё и желанная женщина принадлежит не ему и она пока ещё свободна, то здесь никакие слова не помогут, никакие весомые доводы не изменят их решение и настрой завоевать тебя. Ты, Вика — ценный приз для них. Трофей.

— Вот, мама, ты только что высказала мои мысли вслух. Именно поэтому я никого из них не приближаю к себе. Хочу дождаться результата теста ДНК и посмотреть на реакцию мужчин. А то оба сейчас бьют себя в грудь, мол, неважно, даже если я не отец Катеньки, то всё равно не остановлюсь и буду тебя добиваться!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мама хихикнула.

— Всё верно ты решила, дочка. — Но тут же она стала серьёзной и добавила: — И будь осторожна.

— Не беспокойся, мама. Какие бы Тарас и Игнат не были дурными, ни один из них не причинит нам с Катей вреда. В этом я уверена на миллионы процентов.

— Ты немного успокоила меня. Но я всё равно за тебя очень переживаю, Вика. Звони нам чаще, хорошо? И если что, я готова сразу же вылететь к тебе.

— Хорошо, мам. Папе передавай привет, — сказала я, прощаясь. — Пока. Целую тебя.

— Пока, родная. Пока, моя сладенькая Катюша.

Малышка лишь сонно потёрла глазки.

Оставшийся день мы с Катей и Рафом провели спокойно.

К моему удивлению, Тарас не позвонил и даже смс-ку не прислал.

Но может, это и к лучшему.

А ночью, я лежала в своей уютной и любимой кровати с широко открытыми глазами, уставившись в потолок. Как-то слишком быстро я привыкла к мужчинам, и их отсутствие немного напрягало, хоть при этом я и чувствовала себя свободно и легко.

Одни противоречия, чёрт их возьми!

Я думала, что и сегодня не сну, а буду думать, думать и думать… Но к своему удивлению, закрыв глаза, я сразу заснула.

Катенька разбудила меня в три часа ночи, подняв крик примерно в триллион децибел. Я покормила её, легла и снова заснула, но буквально через час опять проснулась, как от толчка, ощутив страх и даже ужас. Ужас от сна, который мне приснился…

Приснилось, будто Игнат и Тарас погибли…

— Боже… — произнесла я тихо, чувствуя как меня трясёт. — Приснится же такое…

Я взглянула на часы. Было четыре часа утра. Я села на кровати, подтянули колени к подбородку и уставилась в темноту.

Моя доченька спокойно спала в своей кроватке. Раф тоже спал, свернувшись клубком у меня в ногах. А надо бы его отучить от этой привычки. Он же вырастет до размеров слона и займёт всю мою кровать!

Вздохнула, стараясь прогнать неприятные ощущения после кошмарного сна, немного посидела, подумала и снова легла спать.

Больше мне ничего не приснилось.

* * *

Виктория

К моему удивлению до дня «Х» никто из мужчин нас с малышкой не побеспокоил. Смс-сообщения, в которых Тарас и Игнат интересовались моим и Катюшкиным самочувствием, не в счёт.

А вот в клинике началось самое интересное!

Вместо того чтобы нам просто отдать конверт с результатами теста ДНК, сам глава клиники, Звягин Константин Григорьевич, пригласил нашу компанию к себе в кабинет для оглашения результата.