Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

— Неужели ты думала, что я оставлю тебя с дочкой одну с этим неадекватом? — потом посмотрел ей в глаза, которые гневно сузились и прошептал: — Хорошо, сначала накричи на меня, а потом поцелуй…



— А за что я должна на тебя кричать? За то, что ты где-то возле дома прятался под дождём? — неожиданно для меня, она взяла в свои ладони моё лицо и прошептала: — Посмотри на себя: лицо, волосы, одежда — мокрые и холодные; нос — красный, как у алкоголика; а ещё дрожишь… Но ты мёрз и промокал до нитки ради меня… И из-за меня, думаю, теперь сляжешь с температурой.

Я улыбнулся шире и потянулся к ней за поцелуем, но Вика ловко увернулась.

— Теперь ты меня заставляешь чувствовать себя виноватой, — вдруг произнесла она, выбираясь из моих объятий и вздохнула. — Сейчас наберу ванну. Тебе однозначно нужно согреться. Ещё схожу на кухню и сделаю тебе чай с мёдом…

Я ошеломлённо посмотрел на неё.

«Удивительная женщина. Не первый раз она меня озадачивает».

Я снова приблизился к ней. Не удержавшись от искушения, с удовольствием провёл пальцем по её нежной шее.

— Значит, ругаться не станешь? — спросил шёпотом.

Вика тихо засмеялась, расслабившись.

— Обязательно поругаю тебя, Тарас и не надейся, что я забуду твой яркий выпад в гостиной перед Игнатом, — я видел, что ей хотелось выглядеть спокойной, но жилка, бьющаяся у неё на шее, выдавала её взволнованное состояние.

«Да, я был виноват. Мне очень хотелось утереть нос Шахову и у меня это вышло».

— Раздевайся, покоритель чужих спален, — скомандовала Вика, не дождавшись от меня комментариев.

Дважды повторять не нужно было.

Скинул с себя на пол мокрую кожаную куртку, следом — рубашку, а потом загремел массивной пряжкой ремня, но Вика вдруг резко шикнула на меня:

— Тшшшш!

Я замер и перевёл взгляд на вздохнувшую во сне малышку.

Раф, что развалился в ногах кровати, тоже вздохнул, и распахнул глаза.

Пёс, увидев меня, резко вскочил на кровати и счастливо завилял хвостом.

— О нет… — пискнула Вика, забеспокоившись, что Раф сейчас гавкнет и разбудит Катюшку.

— Молчать! Лежать! — шёпотом скомандовал я Рафу и пёс, захлопнув пасть, фыркнул и снова улёгся, весело наблюдая за нами.

— Ты тоже веди себя чуточку потише, — попросила меня Вика, кивнув на массивную пряжку ремня.

Я заглянул в её глаза и заметил неприкрытое желание. Она глядела на мой голый торс точно также заинтересованно, когда я был занят своим байком.

«Чёрт… Как же я хочу, чтобы она, наконец, прекратила выделываться и наконец, поняла, что я единственный верный для неё вариант».

Я разделся до трусов и с удовольствием наблюдал, как Вика набирает для меня ванну.

Немного растрёпанная, розовая после сна, очень тёплая и невыносимо уютная. А эта её комбинация только давала простор для полёта моей фантазии. Я моментально начал представлять, как бы я раздел её и…

— Тебе в воду пену добавить или соль? — выдернула она меня из эротических фантазий.

— Кхм… На твоё усмотрение, — ответил ей с улыбкой, не прекращая откровенно таращиться на её длинные и стройные ноги.

Она ничего не ответила и так же молча, но с хитрой улыбкой добавила в воду пены.

По комнате тут же поплыл очень нежный, невероятно душистый и бесконечно женственный аромат.

Я хмыкнул.

— Оригинально, — сказал Вике, когда она поравнялась со мной у двери.

— Вана пусть набирается. А ты посмотри, пожалуйста, за Катюшей. Я пока схожу на кухню за чаем, но очень быстро вернусь, — проговорила она с лёгким беспокойством.

— Можешь на меня положиться, — произнёс со всей серьёзностью.

Она неуверенно кивнула, посмотрела на дочку и скрылась за дверью.