Вдоль белой полосы - Яна Перепечина

Агата поделилась своими мыслями с Нюрой. Та в ответ рассмеялась:

— Ты что? У нас демократия и взаимоуважение. Чужую любовь у нас не пытаются выжечь калёным железом, а всячески поддерживают. Между прочим, когда нынешний тринадцатый класс был одиннадцатым, у них даже одну свадьбу сыграли.

— Настоящую? — изумилась Агата.

— Ну, сначала не совсем. Просто у них была пара, просто Ромео и Джульетта. А родители их были против, хотели даже забрать ребят из школы. Тогда учителя поговорили с ними, убедили, что любовь учёбе и поступлению в вуз не мешает. Ребята и их родители написали расписки: влюблённые обязались хорошо закончить школу, а родители — не мешать их чувствам…

— И что? — Агата просто не верила, что такое бывает в жизни.

— И всё. Устроили свадьбу, как будто настоящую. Сыграли прямо в школе. А через неделю выяснилось, что ребята сами скоро станут родителями. Пришлось повторно по-настоящему жениться. У них сыну уже два года.

— И как живут? — ожидая услышать счастливый финал.

— Развелись. — Вздохнула Нюра после недолгих колебаний. Видно было, что ей очень хотелось закончить победительно и жизнеутверждающе. Но всё же она сказала правду.

— Как жаль, — расстроилась Агата. — Так красиво всё начиналось… И даже после этого учителя всё равно относятся спокойно к нашим многочисленным влюблённым?

— Ага, — воспряла загрустившая было Нюра. — Они нам доверяют. Это один из главных принципов в нашей школе. Доверие.

— Хороший принцип, — кивнула Агата.

— У нас все так считают…

Заиграла новая композиция, очередной душещипательный «медляк» «Скорпов», и к Агате подошёл один из двенадцатиклассников. Она уже знала, что здесь не бывало, чтобы девушки или ребята подолгу сидели одни. Если кто-то всё же засиживался, то их обязательно вскоре приглашали на танец. Агата понимала, конечно, что это своего рода дружеская помощь или даже акт милосердия. Но ей всё равно было приятно. В старой школе её вообще никто и никогда не приглашал танцевать. А в их удивительном лагере к ней иногда подходили по несколько раз за вечер. Правда, скользя в полумраке между обнимающимися парочками, Агата всё время думала о Никите и мечтала, чтобы он был рядом. Ну, или она на даче. Да всё равно где, лишь бы можно было смотреть на него и слышать его. Поэтому вечерами ей всегда было нестерпимо грустно и хотелось скорее оказаться в их комнате, залезть под одеяло и предаться мечтам о Никите, так поддерживающим её все те годы, что она безответно любила своего соседа.

Домой они вернулись, как и было задумано, передружившимися, сроднившимися и желающими только одного — чтобы побыстрее наступил сентябрь. Поэтому, когда всех обзвонили и пригласили на подготовку праздника Дня знаний, в школу явились все до единого. Даже Агата приехала с дачи. Да её и не держало там ничего: Никита был на военных сборы.

Подготовкой к праздничной линейке занимались оба новых десятых класса: гуманитарный и технический. В лагере все сорок человек настолько привыкли всё делать вместе, что не представляли, как может быть иначе. Но теперь учителя вдруг вспомнили о том, что классы-то всё-таки разные, и попытались их не то чтобы разъединить, но хотя бы немного отгородить друг от друга. Получалось это плохо. Ребята изо всех сил сопротивлялись. А Агата, которая подружилась девчонками из технического 10 «Б» класса, по своей привычке немного отстранённо наблюдала за происходящим и удивлялась.

Большинство учителей в их школе были совсем молодыми, под стать двадцативосьмилетнему директору. И Агате иногда казалось, что из-за этой своей молодости они порой не очень хорошо представляют, чего хотят, и действуют по принципу «придумал — воплощай!». Многие их идеи и правда были оригинальными и толковыми. Но некоторым явно не помешала хотя бы небольшая выдержка. Однако вылежаться, отстояться идеям как раз и не давали, сразу же пуская в дело. Получалось не всегда удачно.

Вот и с дружбой двух классов вышло именно так. Их попытались сдружить — и преуспели в этом, словно залив в одну ёмкость ингредиенты для коктейля и основательно перемешав. А потом спохватились, попытались эти ингредиенты разделить. Но куда там! Оба класса отдаляться друг от друга не желали. Пришлось учителям смириться с этим и даже выделить упрямцам общую раздевалку, чего раньше в этой школе не случалось.

Начался учебный год. Второго сентября Агата испытала очередное сильнейшее потрясение, связанное с новой школой. Учитель истории, решив, видимо, проверить, на что способны его ученики, устроил устный опрос, во время которого им пришлось вспомнить события отечественной истории, начиная с крещения Руси. Агата в старой школе привыкла к тому, что вопросы учителей почти всех её одноклассников заставляли отводить глаза и всячески демонстрировать: они на уроке оказались случайно, а потому их это ни коим образом не касается.

Но здесь и в этом всё было по-другому. Едва историк задал вопрос, взметнулся лес рук. Агата, вскинувшаяся одной из первых, потрясённо огляделась и поняла, что ответ знают все её одноклассники. И она опять, уже не впервые, почувствовала, что оказалась вдруг среди своих, тех, кто ровня ей и кому она ровня. Это было потрясающее, почти забытое за годы, проведённые в старой школе, ощущение. Как рада теперь она была тому, что ушла оттуда.

Всё же Агате пришлось вернуться в нелюбимые стены ненадолго: нужно было забрать личное дело и медицинскую карту. Директор, хорошо знавшая Агату, приняла её приветливо, но не удержалась и пожурила:

— Ох уж этот мне Лагин. Лучших учеников у нас забирает. А к нам от него худшие приходят, те, кто экзамены не смог сдать.

Агата чуть виновато улыбнулась. И вдруг директор хмыкнула и добро сказала:

— Хотя… Правильно, что ты уходишь. У Лагина тебе будет гораздо лучше. Сильным место среди сильных.

Агата от этих слов смутилась и растрогалась одновременно. Они тепло простились с директором, и она ушла в новую жизнь. Уже окончательно.

Теперь дни не тянулись, а пролетали. В школе ребята засиживались до вечера, делая вместе домашние задания, обсуждая уроки и просто общаясь. Незаметно промчались два месяца. Однажды их классный руководитель, молодая учительница русского языка и литературы Марьяна Сергеевна сказала:

— Народ! Вы не забыли, куда мы едем на каникулах?

— На каких? — удивлённо подняла на неё глаза Агата.

— Как на каких? — изумилась Марьяна Сергеевна. — На осенних.

— Так до них ещё сколько!

Классная руководительница заинтересованно всмотрелась в лицо Агаты и ответила:

— Вообще-то три дня.

— Ка-а-ак?! — поражённо выдохнула Агата. — Всего?

— Да.

— А я забыла! Представляете, я совершенно забыла про каникулы! Впервые в жизни. И некстати они как-то… Не ко времени… Только мы в колею вошли… — Агата покачала головой, ожидая, впрочем, недовольства одноклассников такими словами. Но все согласно закивали: