Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

- Да, госпожа, - он мельком глянул в мою сторону и снова отвернулся.

Подумать только - ни намека на критику, ни одного, самого маленького замечания, хотя вчера Реган слушалась меня гораздо больше. Сегодня я была так взбудоражена, что кобыла вместо выполнения простейших упражнений то и дело срывалась в рысь. Мысли витали далеко, и вместо того, чтобы держать лошадь в узде, я грезила о широких плечах берейтора.

Я вспоминала, как он встал передо мной на одно колено, как заступился в таверне и до полусмерти избил тех бандитов. А потом отдал мне куртку и шляпу, чтобы не намокла и не привлекала излишнего внимания в порту Порт Рэша. Он поделился со мной своим горем на обратном пути домой, обнимал и дотрагивался - совсем не так, как того позволяют правила приличия... И при все этом он никогда и словом не обмолвился о своих чувствах. Чего-то решительно не хватало, всех этих мелочей было недостаточно, чтобы сложить из них целую красочную картинку под названием «Адам Брукс любит меня».

- Ты специально подобрал мне самую бешеную кобылу, Брукс? - в конце занятия задала я вопрос, который мучил меня уже давно.

- Она не бешеная, - возразил он, - просто сильная и своенравная. Внутри нее пылает огонь — как и внутри вас.

Я смутилась, сердце подпрыгнуло в груди. Значит, вот чем он руководствовался! Огненная лошадь для огненной госпожи... Сейчас, когда я уже около недели обхаживала зазнайку Реган, я готова была признать — мы и правда подходим друг к другу. Она разительно менялась, все больше и больше привыкая к седоку и принимая меня как хозяйку. Порой казалось, новая кобыла понимает команды даже без слов: хватало мимолетных движений, смены настроения и изменений в посадке, чтобы она замедляла или ускоряла шаг. «Сейчас!», - эхом отозвалось в голове.

- Помоги мне спуститься, Брукс, - сама не знаю, почему попросила его об этом. Чтобы дочь графа Алистана да не смогла сама спрыгнуть с лошади?! Ха! Даже Джеймсу не позволялось проявлять излишнюю нежность и обходительность по отношению ко мне. Но рядом с Бруксом хотелось быть слабой, хрупкой и трепетной. Строгий тренер все занятие держался в стороне, и мне было просто необходимо хоть на мгновение ощутить его близость.

Тот пораженно взглянул на меня, но подчинился. В мгновение ока оказался рядом, протянул руку. Я задохнулась от восхищения — в одних лишь его движениях было столько силы, страсти, порывистости. Страшно представить, что бы он сделал, окажись мы с ним в постели...

Пунцовые щеки выдали мои неприличные мысли. Я не стала ждать, пока он протянет и вторую руку, перекинула ногу через круп Реган и сама повисла на нем. Обхватила руками за шею, прильнула всем телом, уткнувшись губами ему в висок.

Он крепко обнял меня в ответ и стянул в лошади, держа на весу. Я ощутила легкую дрожь его рук и растаяла еще больше.

- Бру-у-укс... - на вдохе протянула я, цепляясь за него, пользуясь этим коротким мигом, чтобы максимально напитаться его силой, запомнить, завлечь... И он хотел того же самого. Чуть ослабил хватку, дав мне сползти немного вниз (отчего моя юбка совсем непотребно задралась) и утонул лицом в моих волосах. Жадно втянул их запах и почти со стоном оторвал меня от себя.

Эта сцена длилась совсем недолго, но мне хватило ее, чтобы поверить раз и навсегда — Адам Брукс тоже очарован мной. Нет, не просто «очарован». Он желала меня так же страстно и неистово, как и я его. Превозмогая почти физическую боль, убрала руки с его плеч, отошла на шаг, чувствуя — в такой момент можно и упасть в обморок. Но у меня оказалось больше сил, чем я подозревала.

- Адам, милый... - прошептали губы. - Встретимся завтра.

- Завтра, - эхом повторил он.