Наездница. Сожженная тобой - Людмила Райот

Хотя светловолосого американца она все-таки не забыла. В конце письма девушка спрашивала, как дела у Майкла Холла, и робко просила об одолжении: если вдруг, каким-то чудесным образом, у меня появится фотография и его самого — не медля, тут же отправить карточку ей...

- Марс! - издалека донесся знакомый голос, и я радостно вскинулась, выныривая из размышления, а ноги сами собой понесли меня навстречу мужу.

Если не брать в расчет жаркий климат, Аризона чем-то похожа на Ирландию. Куда ни глянь, на мили вокруг простираются поля, а вдалеке, на самом горизонте, красноватой тенью стоят горы. И хотя холмы здесь желтого, а не зеленого, цвета, в одиночку по ним тоже лучше не гулять: злые духи, обитающие в них, не только реальны, но и вооружены до зубов. Поэтому каждый раз, когда Брукс возвращался из поездок в город, я вздыхала с облегчением.

Я пробежала по дорожке мимо нестройных клумб, которые сама же и высаживала, миновала хозяйственные постройки и откинула тяжелый засов с ворот, чувствуя, как привычно засаднило шею... Удивительно, но всем, чем мы сейчас владели, мы были обязаны Клиффу.

Сразу после переезда у нас с Адамом не было ничего, кроме пары котомок вещей. По совету Кавендиша я продала подаренный медальон, и сумма, которую заплатил щедрый американский коллекционер, оказалась просто гигантской — ее хватило на компактный, но добротный дом и парочку породистых лошадей.

Именно они и стали основоположниками нашей с Бруксом собственной конюшни. Пока что в ней не так много животных, но дела Адама постепенно идут в гору: оказывается, в Америке берейторы и конезаводчики ценятся даже больше, чем в Британии.

И, да, пока не забыла — о Клиффе Алисия тоже упомянула. Процесс над ним длился почти полгода, после чего, не смотря на прямые улики, подтверждающие вину маркиза, дело закончилось новым скандалом — аристократа оправдали.

Дальнейшая его судьба известна мало. Молодой человек перестал появляться в обществе и постарался скрыться от назойливых журналистов, жаждущих подробностей случившегося. Кто-то говорил, что Кавендиш-младший порвал связи с отцом и начал самостоятельную жизнь, кто-то — что окончательно погряз в разврате и даже открыл собственный бордель... В общем, среди вороха небылиц и сплетен, что писали о нем в прессе, докопаться до истины не представлялось возможным.

Я широко раскрыла ворота, впуская Адама. Он подходил к дому, ведя в поводу лошадь, и я невольно залюбовалась мужем. Ему Америка оказалась больше к лицу, чем мне — в образе уверенного ковбоя слуга был просто неотразим. Сапоги из кожи питона с острыми носами, бахрома на штанах и широкополая шляпа, скрывающая отросшие, тоже выгоревшие на солнце волосы...

Ооо! Сердце застучало по ребрам, привычно срываясь в бег. Захотелось броситься к Бруксу, обвить его руками, но что-то остановило...

Лошадь! Красивая, стройная, с лоснящейся серой шерстью, но абсолютно незнакомая.

Так.

Я не стала кидаться ему навстречу, просто стала в воротах, уперев руки в боки. Желание обниматься испарилось — сейчас я бы с куда большим удовольствием вцепилась ему в волосы. Порыв любви и нежности прошел, сменившись диким раздражением. Перепады настроения в последнее время стали совершенно изматывающи.

- Нравится? - спросил муж, перехватив мой взгляд. - Для тебя купил!

- Неужели? - сладким голосом пропела я. - Значит, вместо того, чтобы нанять служанку, о которой я неустанно молю уже целую вечность, ты покупаешь очередную лошадь? Будто с другими четырьмя мне недостаточно забот?!

- Будет тебе служанка, - усмехнулся Брукс, снимая с плеча длинный, завязанный в моток кнут, и вешая его на столбик ворот. - Как только превратишься в хорошую девочку и перестанешь капризничать...

- Я не капризничаю, - сжав зубы, выдавила я. - И все-таки, как был прав Клифф, когда...

- Садись на лошадь, Марс, - оборвал меня Адам, недобро сверкая глазами. Ей-богу, это просто смешно - я бросила самого завидного жениха Лондона и сбежала на край света ради него, а он все еще умудряется ревновать!

- И не подумаю!

- Садись, - он подошел ко мне.

- Не-а, - отчеканила я, скрещивая руки на груди и с вызовом глядя на него. Может, внешне и не скажешь, но в душе я все та же, гордая и упрямая Марс О'Коннор!

- Ладно, не хочешь сама...

Брукс присел, обхватив за талию, и взвалил к себе на плечо. Встал без видимых усилий и, придерживая меня одной рукой, направился к лошади.

- Что ты делаешь?! - заверещала я, свешиваясь вниз головой. - Я ведь сказала, что не хочу! И не буду!!!

Земля отдалилась, ребра сдавило от неудобного положения, прямо перед глазами покачивалась крепкая мужская задница — размахнувшись, я пару раз саданула по ней руками.

- Неотесанный мужлан! Сто раз говорила, что больше НИКОГДА не сяду на лошадь! Я больше не могу ездить верхом, понимаешь ты это или нет?!

Брукс остановился и спустил меня с плеча, чтобы тут же снова поднять и подсадить на кобылу.

- Понимаю, - спокойно ответил Брукс, улыбаясь одними глазами. Помог перекинуть ногу через круп и усесться по-мужски.

- Ну почему ты такой, а?.. - я сдалась и обмякла в седле. Меня охватил страх и беспомощность, в голове сами собой пронеслись страшные воспоминания. - Я ведь и правда не могу. После Реган... Да и вообще...

Я осторожно дотронулась до своего живота, где, как мы надеялись, как раз сейчас зарождалось нечто большее, сокровенное для нас обоих.

Адам накрыл мою руку своей большой, шероховатой ладонью, и ободряюще сжал ее. Потом отнял и вложил внутрь поводья. Я робко стиснула их, по привычке нащупывая ногами стремена.

- Все будет хорошо, - он посмотрел на меня снизу вверх с восхищением и обожанием. Расправил мою юбку и легко хлопнул лошадь по крупу, пуская ее шагом. - Давай, малышка!

Я обреченно поерзала, вспоминая, как это — ощущать под собой мощное умное животное. Подчиняющееся, но обладающее своей собственной силой воли и интеллектом. В тандеме с которым ты можешь достичь гораздо большего, чем поодиночке.

Кобыла шла неплохо. Пряла ушами, чутко реагировала на смену моего положения, при этом не впадая в буйство или испуг. Хорошая напарница, что и неудивительно - у Брукса феноменальное чутье на лошадей.

Адам остался позади. Я приостановилась и выпрямила спину, обводя взглядом окружающие усадьбу земли: золотистые поля, коричневые лощины, голубое небо... Лица коснулся горячий, ласковый аризонский ветер.

Ладно, попробуем.

Я крепче взялась за поводья, резко выдохнула и всадила пятки в бока серой подруги. Сама становясь ветром и взлетая навстречу небу.

КОНЕЦ