Флеш Рояль - Тала Тоцка

* * *

Если бы она заранее знала, она бы не выходила первой в зал, не становилась на покер и заткнула бы уши, но она ничего не знала и ничего этого не сделала. А просто вышла в зал, встала дежурной за покерный стол и выдала фишки двум новым, незнакомым парням из службы безопасности, которые заменили отбывших с Горцем бойцов. Как бы это не казалось невероятным, Динке не доставало своих «братьев по оружию».

Вместо себя Домин оставил Тимура, видимо, проведя предварительную беседу, поскольку Тимур хоть и был вежливым и обходительным, но явно сторонился Динки и никак не искал ее общества. При этом взгляды, которые он на нее бросал, говорили прямо об обратном. Вот и сейчас, думая, что она не видит, зыркнул, как испепелил, и скрылся в холле.

Поначалу после отъезда Домина Динка старалась о Максе не думать. Целых полчаса. А потом началось. Она без конца прокручивала в голове их короткое прощание под домом и особенно то, как он ее целовал, сначала бережно, едва касаясь, а потом напористо, почти как тогда ночью… И еще это его странное желание, чтобы она жила в его доме. Что это могло означать, хоть кто-то может ей объяснить? Максим говорил что-то о безопасности, но ведь она не английская королева и не премьер-министр, при чем здесь безопасность?

А потом она начала скучать. Просто ужасно, даже не пытаясь врать сама себе, она честно признавалась, без Домина стало совсем тоскливо, особенно в казино. Даже когда они были в ссоре, он все равно приезжал каждый вечер и по полночи мелькал у нее перед глазами. Сейчас же казалось, вокруг нее образовалась пустота и заполнить ее у Динки получалось из рук вон плохо.

Она даже спать ложилась с трубкой в обнимку, но он позвонил всего лишь раз, один раз за целую неделю. Она тогда по стенке сползла, потому как ноги совсем не слушались. Ей столько всего хотелось сказать, но голос Горца звучал несколько отстраненно, он интересовался, как дела, как курсовая, будто он не Домин, а ее куратор. Она чуть не разревелась, потому на вопросы отвечала коротко и односложно. А как еще, простите, отвечать, если тебя спрашивают исключительно о здоровье и учебе? Он даже не сказал, что скучает. Наверное, потому что ему там в самом деле не скучно.

Динка промаялась пару дней, а потом сама позвонила, и лучше бы этого не делала. Она только успела спросить, как у него дела и когда он вернется, а он вдруг засобирался куда-то и деловым таким тоном извиняться начал, аж противно стало. Она бросила трубку и поклялась больше не звонить, даже если небо упадет на землю. Нет, прямо ей на голову.

А он даже не перезвонил потом. Зато Тимуру наяривал каждый вечер, по крайней мере в свою смену Динка безошибочно определяла, что звонит Тимурчику именно Домин — какой-то у того становился странный, виноватый вид. Он вскакивал с места и убегал в холл, по-особенному зыркая на Динку. Как вот сейчас, например.

О чем толкуют парни напротив, Динка сначала даже не слушала, ей было не интересно, а крупье зачастую в принципе воспринимались, как безмолвная мебель. И тут упомянули имя Горца. Динка насторожилась

— Снежана? Это та, которую Горец выгнал и с Геральда неустойку стребовал? — вопрошал один из парней с приплюснутым лбом. Ум там, если и был, то явно чувствовал себя весьма стесненно.

— Она самая, — отвечал второй, чуть краше, но не намного, — Горец сказал, она никакая, ничего не умеет, он ей даже на такси денег не дал, на трамвае поехала.

Динка напряженно вслушивалась, стараясь не выдавать своей заинтересованности. Геральд был местным сутенером и иногда захаживал в «Рояль» на рулетку.

— Горец у Геральда, наверное, уже всех переимел.

— Да нет, зачем, у него же Лана есть. Ты ее вообще видел? Там такая ляля… — Приплюснутый Лоб мечтательно закатил глаза. — Я вообще не знаю, как он после нее на кого-то смотрит.

— Так он и не смотрит, насколько я знаю. Он редко на стороне кого подбирает, зачем ему, бабы сами Горцу проходу не дают, — продолжил мысль его приятель. — Я слышал, как он Тимуру нашему говорил, что с проститутками проще, с ними все четко. А так ты ей охи-вздохи, бабло, рестораны, а она потом в постели ни на что не годная, только время и бабки коту под хвост…

Динка едва дождалась, пока ее сменят. Она закрылась в туалете, держала ладони под струей холодной воды, а потом прижимала к щекам, пытаясь их охладить. Но ничего не помогало. Мысли толкались и путались, она просто не могла поверить в то, что слышала.

Ее собственный опыт ограничивался двумя относительно продолжительными отношениями — меньше года с Владом и год с Димкой, ее первой любовью. И никому из них не приходило в голову заявлять ей, что она им что-то должна. Или что-то особенное должна уметь.

Да и она об этом не задумывалась, с ними все складывалось как-то само собой, естественно и с обоюдным удовольствием по итогу, особенно с Владом. И как теперь вообще смотреть в глаза Домину? После всего услышанного его насмешливые слова, что она слишком зажата и рекомендации учебной литературы смотрелись совсем в другом, достаточно зловещем свете.

Динка прижимала ладони к горящим щекам и закрывала глаза. Она и так чувствовала себя скованно в присутствии Домина, а теперь и вовсе боялась его как огня. Уж она-то точно не великий специалист в известной области. Наверняка тот первый раз Макс списал на ее пришибленное состояние, то-то он так рвался ее вылечить.

Теперь Динка с ужасом ждала возвращения Максима. Она прекрасно осознавала, в понимании Домина термин «ухаживать» наверняка подразумевал весьма ограниченные временные рамки. И как бы она не оттягивала этот момент, коль она сразу не отказалась, их очередное «близкое знакомство» не за горами. Что ж, в таком случае его ждет разочарование, а саму Дину — очередная нелестная характеристика ее умений. Вполне возможно, он и ее выставит из дома.

Динка изводила себя сначала в одиночку, потом после лекций рискнула поделиться с подругой.

— А тебе не кажется, что ты наворотила проблему там, где ее нет? — выслушав ее сбивчивый рассказ, предположила Мария. — Конечно, Максим парень искушенный, если верить этим двум сплетникам, но может они преувеличивают?

— Мне Алексей, пит-босс, то же самое говорил, — горестно покачала головой Динка, — Нет, Маш, все так и есть.

— Не знаю, мне он показался вполне в тебя влюбленным. Ну ладно, — исправилась она, увидев яростный Динкин взгляд, — пускай сильно в тебе заинтересованным. Я не верю, что он может тебе такое сказать.

«Может, Маш, еще как может. Мало того, уже сказал». Но рассказать ни одной из подруг правду о ночи с Доминым она никак не могла, просто язык не поворачивался, им она преподнесла усеченную версию событий. Там Домин после перестрелки отвез ее домой и по дороге она поняла, что он это сам спланировал. Все. В их нормальном мире такое было просто за гранью, а вот в Динкином новом мире смотрелось вроде и ничего так… И это пугало больше всего.

— И вот еще что, подруга, ты уверена, что твой Горец пришел бы в восторг, покажи ты ему высший пилотаж? — очень здраво заметила Машка. — Мне кажется, у него возникло бы к тебе много вопросов.