Разбитые мечты - Юлия Кузьминых

— Ты серьезно?

— Да. — Все тем же холодным голосом отозвалась девушка. И отстранившись от низкого столика, вновь последовала к двери. — Можешь не волноваться, ни мой отец, ни Николас, ни даже Стивен не узнают о подлинной натуре твоего характера. Так что можешь, смело продолжать свои дела с моим средним братом.

— Я понимаю твою злость на меня. — Остановил ее у двери его сдержанный голос. — И я заслужил этого — я не спорю. Но Вики… Виктория, я… я не могу без тебя.

Резко развернувшись, ее изумленное лицо ошеломленно уставилось на этого чудака.

— Знаешь, я много думал. — Между тем бодро продолжал он, медленно направляясь к ней. — И пришел к выводу, что твоя идея с усыновлением — не так уж плоха и мы…

— Себастьян! — Вдруг резко прервала его девушка. — Я сказала, ты можешь и дальше оставаться с моим братом, но не со мной! Моя личная жизнь тебя больше не касается. Так что все эти "мы" можешь выкинуть из своей головы раз и навсегда!

— Но… но… — Замерев в двух шагах от нее, прерывисто заговорил парень. — Я думал, что ты простила меня.

Нервно усмехнувшись, девушка медленно покачала головой.

— Прости, но я не хочу, чтобы ты все дни и ночи вкалывал на работе ради чего-то ублюдка.

— Виктория…

Но она больше не хотела слушать всей этой лабуды относительно его внезапного раскаянья. Резко втянув побольше воздуха, она слегка прищурилась и вновь посмотрела на него.

— Ты думаешь, я не знаю зачем ты пришел? — Увидав, как его изумленное лицо слегка повернулось в сторону, ее небывалое терпение лопнуло. — Ты что и правда так думаешь?

— О чем ты? — Непонимающе спросил он.

— Не прикидывайся! — Вскричала блондинка, после чего в комнате прозвучал ее истерический смешок. — Ты боишься! — Словно выплюнув ему в лицо это обвинение, прищурено выговорила она. — Ты боишься, что я все расскажу братьям. Ты боишься потерять эту работу и связь с самим семейством Блэк. И, в конце концов, ты боишься, что из-за меня тебя не возьмут в твой чертов закрытый клуб! Боже, Себастьян, на какие же жертвы ты готов пойти, ради этого членства. Ты даже намерен усыновить чужого ребенка. Но знаешь… — Ее взгляд вдруг окаменел, а в голосе отчетливо слышались презренные нотки. — Я не хочу такого отца для своих детей. Я не хочу им такой судьбы, где кроме ненависти и злобы, они больше ничего не будут видеть.

— Виктория, нет. Все совсем не так…

Резко распахнув перед ним дверь, она уже тихим, но весьма ясным голосом проговорила:

— Уходи. — Сдерживая себя в руках, Виктория холодно улыбнулась своему нежданному гостю. — Мне надоел весь этот фарс. Я больше не верю тебе, Райли. Ну а Николас — он взрослый и достаточно умный мальчик, так что не советую его дурачить или хоть как-нибудь отыгрываться на нем, иначе хуже будет только тебе.

Опираясь о край раскрытой двери, Себастьян, наконец, перестал играть роль раскаявшегося грешника и, насмешливо усмехнувшись, встретил ее вызов.

— Ты мне угрожаешь? — Чуть насмешливо поинтересовался он.

— Ну, что ты. Чтобы угрожать такому опытному адвокату как ты — нужно быть полным идиотом. — С легким смешком отозвалась она, но смело встретив его прямой взгляд, уже без единого намека на былое веселье, тихо произнесла. — Я только предупреждаю!

Опустив руку, он слегка прикоснулся к ее небольшому подбородку и медленно провел по мягкой щеке своим большим пальцем.

— А знаешь, из тебя ведь могла бы получиться почти идеальная жена… Почти.

Резко отбросив его ладонь от своего лица, Виктория презрительно усмехнулась.

— Слава Богу, что я узнала твою истинную натуру до нашей свадьбы, иначе, в один прекрасный день я стала бы вдовой!

— О, дорогая, а вот это уже чистой воды угроза в преднамеренном убийстве. — Насмешливо поддел он. — Будь осторожна в выражениях.

Резко втянув в себя воздух, девушка попыталась успокоиться.

— Убирайся. Я полагаю, нам больше нечего обсуждать. Так что, будь добр, сделай так, чтобы наши встречи стали как можно менее сталкивающимися. И помни о моем предупреждении, не то, клянусь, ты пожалеешь, что связался с семьей бывших нищих и ободранцев!

Слегка усмехнувшись, мужчина ещё раз наградил ее своим долгим задумчивым взглядом, после чего поспешил покинуть комнату.

Вновь оставшись одна, Виктория закрыла дверь, и присев прямо на пол, уронила голову на свои согнутые колени.

Господи, как же она устала от всей этой лжи и интриг. Но больше всего она устала от давящей, невыносимой боли внутри нее. Как бы она хотела вновь оказаться маленькой беззаботной девочкой, ничего не знающей об истинной боли любви и ненависти, так часто рождающийся между взрослыми мужчиной и женщиной. Ухмыляющееся лицо Себастьяна по-прежнему стояло перед ее глазами. Но почему-то она не чувствовала к нему ни ненависти, ни отвращения, ни даже гнева. Ведь ни один образ не мог затмить того, кто действительно влиял на ее сердце. Джеймс… Как он? Где он? С кем он? — Эти вопросы мучили ее гораздо сильнее, чем презрительная ухмылка Себастьяна.

Ещё недолго просидев в таком положении, она, наконец, поднялась и четким, уверенным шагом вышла из своей спальни. Время. Время залечивает любые раны. Но чтобы его убить, ей нужно срочно чем-то заняться. И хотя ещё на сегодня у нее был взят выходной, она все же не раздумывая решила направится в свой центральный офис.

Поспешно выбравшись из дома так никем и незамеченной, белокурая девушка села в свой джип и выехала за ворота белого особняка.

Но, как выяснилось, время далеко не лучший лекарь. По-крайней мере так казалось самой Виктории. Дни тянулись с мучительной медленностью. И хотя она все время проводила в своем офисе, то и дело встречаясь с очередной супружеской парой, желающей как можно скорее улететь в какой-нибудь жаркий свадебной круиз, для самой Виктории, увы, былые жаркие денечки давно закончились. За окном вовсю властвовал сильный ветер холодного октября.

Она не видела его уже полтора месяца, а его образ по-прежнему преследовал ее повсюду. Особенно она ненавидела свои холодные, одинокие ночи, где он вновь и вновь приходил к ней во снах. Порою, обвинял, говорил, что ненавидит; порою, вновь спасал, унося самоубийцу подальше от опасных зон. А порой…порой, клялся в любви и вновь танцевал под ритм той магической мелодии.

Как бы то ни было, но каждый новый день, увы, так и не приносил ей долгожданного облегчения.

Сидя с ногами в удобном кресле посреди малой гостиной, белокурая девушка то и дело раздраженно давила на кнопки небольшого пульта, переключая каналы телевизора.

— Время — лучший лекарь. — Буркнула она самой себе под нос. — Да что за чушь?!

Кто вообще это придумал? Наверное, тот, кто ни разу не страдал в своей жизни.

Вновь с силой нажав на небольшую мягкую кнопку, Виктория ожесточено уставилась на экран плоского телевизора.