Сама невинность - Бертрис Смолл

— Вы оказали мне большую честь своим приходом, матушка, — обратился портной к настоятельнице, провожая монахинь главку. — Чем могу служить? Я только что получил прекрасную черную шерсть из Франции.

— У вас есть наряд для невесты, мастер Альберт? — спросила аббатиса. — Моя послушница недавно унаследовала земли брата. Король и епископ повелели ей выйти замуж за одного из рыцарей его величества, и, как вы понимаете, у дамы нет ничего, кроме одеяния послушницы. Нельзя же выдать ее замуж в этом платье!

— Что же делать? — пробормотал портной, нахмурившись. — Придумал! Моя дочь венчается через два месяца. Сейчас позову жену, и мы вместе поищем, не подойдет ли что из ее гардероба вашей молодой леди! — Подойдя к подножию лестницы, он громко воскликнул:

— Марта, спустись, мне нужна твоя помощь.

Дородная супруга портного, узнав о срочном заказе, сочувственно кивнула:

— Ну конечно, нужно что-то сделать. Ни одна девушка не должна в день свадьбы выглядеть серенькой голубкой.

— Епископ дал мне денег, чтобы расплатиться с вами, — обнадежила их аббатиса.

Мистрис Марта улыбнулась. Подумать только, не нужно будет целый год выпрашивать деньги у должника! Превосходно! Она еще больше повеселела, — Подойди, дитя мое, дай на тебя посмотреть, — велела она Элинор. — Что же, вы ниже ростом нашей Сесили, но мы подошьем подол. Туника будет вам впору. Кстати, можно подобрать яркие юбки и туники к ее нынешнему платью. Желтый цвет идет к серому и оттенит ее красивые волосы. А к серой тунике надевать розовые юбки в голубую полоску. Вот уже две смены есть. Теперь насчет свадебного платья. Есть темно-зеленое блио с лифом, расшитым золотом, и зеленые юбки. Вам понравится, дорогая, хотя моя дочь возненавидела его с первого взгляда, так что не пожалеет о нем. Не пойму, что с ней такое. По мне, так прекраснее платья не сыскать, но она считает, что этот наряд слишком роскошен для дочери портного, которая выходит за члена гильдии столяров, хотя я уверена, что Питер в один прекрасный день станет мастером, — гордо объявила она. — Но что спорить с невестой, которая голову от волнения теряет? Пойдем наверх, дитя мое, и посмотрим, как можно подшить юбки.

— Иди с Элинор, сестра Коламба, — велела аббатиса. — Мы с сестрой Уинифред останемся здесь.

Девушки последовали за Мартой в большую светлую комнату. Женщина открыла сундук и вытащила желтую тунику и пояс потемнее, затканный медными нитями. Нарядив Эльф, она отступила и удовлетворенно кивнула:

— Наша Сесиль выше и чуточку шире в плечах, но вы обе худышки.

Эльф осторожно коснулась мягкого шелка. Со дня приезда в монастырь она не носила ничего, кроме полотна и шерсти.

— Как я выгляжу? — застенчиво спросила она сестру Коламбу.

— Превосходно. О, жаль, что ты себя не видишь. Сейчас твои волосы кажутся чистым золотом.

— Немного уберу в плечах, и все будет в порядке, — улыбнулась Марта. — Ваша подруга права. Желтый вам к лицу. А теперь, дитя мое, снимайте все. Попробуем надеть розовые юбки и посмотрим, сколько нужно подшить.

Эльф молча повиновалась. Марта опустилась на колени и заколола юбку в талии, а потом потребовала, чтобы Эльф надела свою серую тунику, и достала другой пояс, из розового шелка с серебром. Эльф посмотрела на Матти, и та с улыбкой кивнула.

Настала очередь подвенечного наряда. Мистрис Марта вынула блио из сундука.

— Под него надевается камиза с вышитым вырезом. Сейчас померим, — сообщила она и помогла Эльф продеть руки в широкие расшитые рукава.

От талии начиналась юбка в складку. В низком фигурном вырезе виднелась вышивка камизы. Мистрис Марта туго зашнуровала блио сзади и с сожалением объявила, что его нужно ушить. Туники свободного покроя придерживались поясами, но облегающий лиф блио оказался чересчур велик Эльф.

— Это можно сделать, — пробормотала Марта. — Пара швов — и все будет готово. А как вам нравится цвет, добрая сестра?

— Ты прелестна. Эльф, — прошептала молодая монахиня. — Темно-зеленое с золотом оттеняет твою кожу и волосы. Жаль, что Иза тебя не видит! Вот уж позавидовала бы!

Эльф, не сдержавшись, хихикнула.

— Как не стыдно, — упрекнула она подругу и осторожно пощупала дорогую ткань.

— Цвет мне нравится, но шнуровка уж слишком тугая, Совершенно неприлично обтягивает тело.

— Все знатные леди носят блио, госпожа, — заверила мистрис Марта. — Ведь вас будет венчать сам епископ! Не хотите же вы показаться уродливой неряхой в день свадьбы! Все поймут, какую честь вы оказали жениху, одевшись по моде!

— Мать Изы тоже прислала ей блио, — вспомнила подруга, — но твое куда лучше!

Мистрис Марта снова встала на колени и заколола подол юбки и талию.

— Не сомневайтесь, дорогая, завтра вы будете прелестно выглядеть, — пообещала она. — А теперь одевайтесь. Сейчас мы спустимся вниз, к госпоже настоятельнице. Придется всю ночь возиться с вашими вещами.

— Мы могли бы помочь, — предложила Эльф.

— Верно, — поддакнула сестра Коламба. — Матушка, несомненно, согласится. Все мы прекрасно управляемся с иголкой. Не стоит злоупотреблять вашей добротой, мистрис Марта.

Они вернулись в лавку, где жена портного все объяснила аббатисе, добавив:

— Кроме того, желтую тунику можно носить с зеленой юбкой, что позволит даме иметь четвертый наряд.

— Превосходно, — обрадовалась аббатиса. — У леди Элинор будет вполне приличный гардероб и без излишних трат. Элинор, я купила для тебя отрезы тканей, дитя мое. Вернувшись домой, сможешь сама шить себе одежду. И я взяла на себя смелость приобрести несколько головных вуалей, поскольку апостольник ты отныне носить не будешь.

— Мне еще необходимо немного полотна, матушка, для нижнего белья. У меня всего одна камиза, если припоминаете. Нужна еще хотя бы пара.

— Разумеется, дочь моя, — ответила матушка Юнис и, повернувшись к портному, осведомилась:

— Сколько мы будем должны вам, если учесть, что леди и сестра Коламба останутся и помогут вашей жене перешить платья? Мастер Альберт назвал сумму, и его жена утвердительно кивнула. Аббатиса улыбнулась.

— Думаю, вы слишком скромны, — заметила она и, отсчитав требуемое, добавила сверх того две серебряные марки. — Одна для вас, мастер Альберт, а вторая — для вашей жены за ее доброту к леди Элинор.

Портной низко поклонился, поблагодарил, и настоятельница вместе с сестрой Уинифред вышла из лавки, оставив молодых женщин. Мистрис Марта с довольной улыбкой спрятала в карман деньги и сделала знак девушкам следовать за ней. Все трое уселись наверху и приступили к работе. Эльф не хотелось разговаривать. Она молча шила, не отводя глаз от рукоделия, зато сестра Коламба трещала без умолку и успела выложить Марте почти все о себе и подруге. Женщина изумленно ахала, слушая занимательную историю о послушнице, так и не ставшей монахиней.