Сама невинность - Бертрис Смолл

— Тут нечего бояться, — деловито заметила сестра Уинифред. — Постарайся запомнить все, что я делаю, ибо в один прекрасный день тебе придется занять мое место и самой выполнять такие же обязанности. А теперь начнем.

Монахиня окунула палец в горшочек с маслом и осторожно проникла внутрь девичьего тела. Элинор, тихо вскрикнув, потеряла сознание.

— Так даже лучше, — кивнула сестра Уинифред. — По крайней мере она не напрягается.

Сосредоточенно наморщив брови, она немного помедлила, отняла руку и снова сполоснула водой.

— Опусти ее юбки, сестра Коламба, и сожги под носом перо, чтобы привести бедняжку в чувство. Вне всякого сомнения, она девственна, матушка. Мой палец — единственное, что проникало в ее тесные ножны. Ее девственность по-прежнему нетронута, и ни один мужчина не проторил эту дорожку. Ее обвинители лгут, я клянусь в этом телом нашего Создателя.

— Спасибо, — кивнула аббатиса. — У меня не было ни малейших сомнений, но епископу потребуются не просто слова девушки. Однако он обязан поверить свидетельству монастырской лекарки.

Эльф пришла в себя и с помощью подруги слезла со стола.

— Но что будет теперь? — встревоженно спросила она.

— Я пошлю епископу письмо, в котором расскажу, как все было, но пока он не даст разрешения, ты не можешь принять постриг. Кроме того, я сообщу, что ты готова защищать Артура в суде, объясню, что дала ему убежище, а он пусть поклянется бессмертием души, что Саэр де Бад пытался изнасиловать тебя, но не сумел. Этого будет достаточно.

Возможно, ко Дню святого Мартина ты сможешь принять обеты.

— Хорошо, — вздохнула Эльф.

Несколько недель спустя епископ сообщил, что удовлетворен клятвами Элинор де Монфор и доказательствами, представленными сестрой Уинифред, однако король приказывает Элинор и аббатисе прибыть в Вустер ко Дню святого Андрея. Его величество тоже посетит епископа и собирается сам решить судьбу Элинор.

Эльф едва ли не впервые в жизни вышла из себя.

— Неужели нет конца мерзостям де Бада? Он что, воображает, что король может вынудить меня выйти за него? Да я скорее умру, чем стану чьей-то женой! Это невозможно! Да чтоб у него чирей на носу сел!

Аббатиса закусила губу, чтобы скрыть смех.

— Дитя мое, ты не должна желать зла никому, особенно сэру де Баду. Совершенно очевидно, что Господь не дал ему разума, а это тяжкое бремя для любого мужчины. Ничего, мы поедем в Вустер, все выясним и выпросим прощения для Артура.

— Да, матушка, — кивнула Эльф. — Мне стыдно за свою вспыльчивость.

— Дочь моя, — заметила настоятельница, — ты стремишься стать монахиней, но не забывай, что при этом ты всего лишь простая смертная. Может, когда-нибудь тебя и канонизируют, но большинство из нас — обыкновенные женщины, с такими же человеческими недостатками, как и все люди. Нет греха в том, чтобы испытывать праведный гнев. Только не стоит держать камень за пазухой, это куда хуже. Боюсь, что ты чересчур усердно стремишься добиться совершенства, ведь самое главное — чистота бессмертной души нашей.

В конце ноября они отправились в Вустер. Четырех монахинь сопровождали с полдюжины вооруженных воинов., хотя вряд ли кто-то осмелился бы напасть на служительниц Божьих. Настоятельница попросила сестру Уинифред сопровождать их, считая, что показания лекарки будут бесценными в столь запутанном деле. Кроме того, она пригласила также сестру Коламбу. Пусть девушки немного поболтают и отвлекутся от невеселых мыслей. Пожилая сестра Уинифред была слишком слаба, чтобы ехать верхом, и восседала в маленькой тележке, чем, разумеется, сильно задерживала небольшую процессию. Вместо обычных трех дней они пробыли в пути четыре.

Стояла поздняя осень. Серое небо низко нависало над землей. Тут и там коровы и овцы щипали последнюю травку.

Первую ночь они провели в доме барона, родственника аббатисы, а следующие две — в монастырях. Наконец к вечеру четвертого дня показался Вустер. На башне епископского замка красовался королевский штандарт. Монахини остановились в странноприимном доме при соборе, где никого не было, кроме них, и немедленно послали воина к епископу с известием о своем приезде.

Король, епископ и придворные обедали в большом зале. Его величество, выслушав гонца, кивнул.

— Итак, настоятельница привезла свою подопечную, — заметил король — невысокий человек с грустным лицом, рыжеватыми волосами и бородой, в которой блестело серебро. Добрые голубые глаза задумчиво прищурились. — Пора решить это дело раз и навсегда.

— Вы уже знаете, как поступить, сир? — осведомился его друг Джеффри де Боун.

— Весьма неприятная история, — отозвался король. — Хью де Варенн просит сделать его опекуном девушки. Его младшая дочь — вдова усопшего владельца Эшлина, брата молодой леди. Если я исполню просьбу де Варенна, он, вне всякого сомнения, заберет девушку из монастыря и выдаст замуж за своего племянника Саэра де Бада, чтобы прибрать к рукам поместье. Де Бад утверждает, что согрешил с ней, но и она сама, и монастырская лекарка клянутся, что это ложь.

— Барон Хью воевал на нашей стороне, сир? Заслуживает ли он награды? — справился де Боун.

— Барон Хью всю жизнь заботился о собственной выгоде. Поддерживал меня, когда это совпадало с его интересами, но при удобном случае готов был переметнуться к авантюристке Матильде, — с сухой улыбкой пояснил король.

Последнее время он редко улыбался, ибо недавно потерял жену, сильную и мужественную женщину, мудрых советов которой ему так недоставало. И сейчас он пытался представить, как поступила бы в подобной ситуации покойная супруга.

— А Ричард де Монфор был вашим человеком? — допытывался Джеффри.

— Ричард де Монфор подчинялся законам этой страны и поклялся в преданности его величеству, — вмешался епископ.

— Но разве его отец не сражался в войсках Матильды и не погиб на поле брани? Насколько поместье важно для вас, сир?

— Верно, что отец Ричарда считался сторонником претендентки на престол, но ведь не он один! Ричард был совсем мальчиком, когда лишился отца. Он никогда не был перебежчиком и свято чтил обеты верности, данные его величеству. Его сестра с пяти лет пребывала в монастыре. Сомневаюсь, что Элинор де Монфор что-то понимает в светской жизни, не говоря уже о политике, — горячо защищал де Монфоров епископ. Кому, как не ему, увидеть истинные намерения де Бада. Всякий мужчина стремится приобрести землю, основу могущества и власти, и де Варенн с племянником прекрасно это понимают.

— Расскажите, любезный мой епископ, об этом поместье, — спокойно потребовал король. Ему очень хотелось принять справедливое решение.

— Оно находится близ Уэльса. Небольшое и не слишком богатое, но довольно зажиточное. Вот, пожалуй, и все. Но у сэра де Бада совсем нет владений и денег тоже, и единственный способ заполучить Эшлин — жениться на наследнице.

— Девушка еще не приняла постриг? — осведомился король.