Возвращение блудного папы - Лина Филимонова

— Козьим жиром нельзя растирать при температуре! — внезапно выпаливает Мышка.

Кажется, ее отпускает.

— А я и не растирал. Оставил на потом. А Инга поехала домой. Так?

Я снова обернулся к Инге.

— Так, — сердито бурчит она.

И уходит в сторону школы, яростно стуча каблуками. Уезжать она вчера не хотела, еле выпроводил.

Мышка кладет руку на дверцу своей машины.

— Подожди, — говорю я.

— Хорошо, — отвечает она. — Я подожду. Ты еще что-то хочешь мне сказать?

— Да, хочу. Надо было с этого начать, но… Я не начал.

Блин, как сложно-то! Как все это сформулировать, чтобы не казаться мудаком?

— Ты думаешь, я женат… — попытался высказаться я.

— Я думаю? — взвилась Мышка. — У тебя штамп в паспорте!

— Мы разводимся. Мы давно не живем вместе.

— Ты сказал, что свободен.

— Я свободен.

— У тебя штамп в паспорте!

Она все еще ругается, но я вижу, что ее отпустило. Она подобрела. И, кажется, больше не хочет лупить меня по щекам.

А я очень хочу ее поцеловать. Просто невыносимо. Так и впился бы в ее мягкие, упругие, пахнущие ежевикой губы. Обнял бы, прижал к себе… И пусть бесится, сколько угодно!

— Мышка, разве все эти условности имеют большое значение? — произношу я рассудительным тоном.

— Имеют, — говорит она упрямо.

— У тебя что, на меня серьезные планы? — пытаюсь пошутить я.

Блин! Неудачная шутка.

Мышка снова звереет.

— Да пошел ты! Ты мне нафиг не сдался!

Она все же открывает дверь своей машины, забирается вовнутрь и заводит мотор. Сердито смотрит перед собой, а не на меня.

Вроде бы, я по всем косякам оправдался.

Но умудрился снова накосячить!

Светлана

Да, были у меня планы! Наверное. Хоть я и не хотела.

С этим трудно бороться. Когда влюбляешься, это происходит само собой. А уж тем более с Алексом! Я представляла, как он поведет меня под венец, еще когда мне было тринадцать лет.

Всерьез планировала нашу свадьбу, придумывала платье. Да — именно платье казалось мне тогда самой важной деталью счастливого будущего. Как можно быть несчастной, когда у тебя три волана, кринолин и рукава фонариком? А еще фата, которая тянется на пять метров по полу.

— Мамочка, вы с Алексом поругались? — спрашивает Соня.

— Мы… нет. То есть да. Не знаю.

— Как это? — удивляется дочка.

Мы трогаемся. В зеркало заднего вида я наблюдаю, как она машет Алексу рукой.

Он и в ее сердце успел проникнуть. Засранец!

А, собственно, почему засранец? С Ингой у него ничего не было. Хотя, я уверена, она очень старалась, чтобы было.

С женой он разводится. То, что он сразу об этом не сказал, конечно, очень плохо. Но все же…

Все не так ужасно, как я думала еще сегодня утром!

— Вы помиритесь? — спрашивает Соня.

— Помиримся, — отвечаю я.

Наверное.

Мы с Соней обедаем, и я переписываюсь с Кириллом.

“Почему ты мне не сказал, что приезжаешь через три дня?” — спрашиваю я брата.

“Хотел сделать сюрприз”.

“А маме сказал!”

“До меня дошло, что ее не надо волновать такими сюрпризами. Давление может подскочить”.

“Вот именно!”

“Маму нельзя волновать, — читаю я следующее сообщение. — А тебя-то можно!”

Сразу после этого раздается звонок в дверь.

Алекс? Ничего другого мне в голову не приходит.

Я иду открывать. Не знаю, как себя вести. Я все еще обижена! Но уж не так сильно. Выгнать его? Пригласить обедать?

Я открываю дверь и вижу… своего брата!

Визжу от неожиданности, прыгаю ему на шею, снова визжу. На шум прибегает Соня, вопит, с разбегу прыгает на нас… Мы все валимся на пол и хохочем.

— Ты приехал! — говорю я.

— Сюрприз! — смеется Кирилл.

— Сюрприз! — вопит Соня.

— У меня для тебя есть подарок, — говорит Кирилл моей дочке. — Он внизу, в машине.

— Ура! Пошли за подарком.

— И для тебя есть, — Кирилл чмокает меня в щеку.

— Какие еще подарки! — восклицаю я. — Ты и так сделал мне слишком шикарный подарок.

Это Кирилл помог мне взять квартиру в ипотеку, сделал крупный взнос, и теперь я плачу каждый месяц не такую уж большую сумму.

Его бизнес пошел в гору. Но был период, когда все было совсем плохо. Он переехал в Москву, основал фирму, женился. А потом обанкротился. И как раз в это время у него родился сын… Вся наша семья пережила тяжелые времена.

Но все позади! И у него, и у меня, дела идут прекрасно. У него, конечно, намного лучше. Но и мне порой везет на хорошие сделки.

— А где твои? Ты один приехал? — спросила я, пока мы спускались в лифте.

— Ага, я на машине. А они через три дня прилетят самолетом.

— Умираю от нетерпения увидеть своего любимого племянника! Он, наверное, совсем большой…

— А то! Пять лет стукнуло мужику.

Подарком Соне оказался новенький велосипед. С несколькими скоростями, с багажником и двумя видами тормозов. Она долго прыгала от восторга.

— А мы с Алексом и Захаром вчера катались на самокате! — поделилась она.

— Это твои друзья? — спросил Кирилл.

— Да! Захар заболел, а Алекс… они с мамой поссорились.

Ну почему ей нужно сразу все выбалтывать? Пошла бы лучше покаталась на новом велосипеде!

— Мама поссорилась с твоим другом? — ничего не понимал Кирилл.

— И ударила его по щеке! У него там сидел комар.

— Странные дела, — произнес брат и посмотрел на меня. — Что за Алекс?

— Алекс Раевский, — пришлось сказать мне.

— Он здесь?! — обалдел брат

— Ага.

— И ты его ударила?

— Да мы просто…

— Давай, рассказывай, что тут происходит.