Возвращение блудного папы - Лина Филимонова

Кстати, о берлоге. Олег вернулся, сегодня Маринку должны выписать. Да и Захар болеет, лежит дома. Там стало слишком многолюдно.

Надо искать новое место для наших с Мышкой развлечений.

Снять номер в гостинице — хороший вариант.

Пойдет ли она со мной в гостиницу? Или решит, что это неподобающе?

Вон как она взбесилась, когда увидела штамп в паспорте. У нее, что, на меня серьезные виды? Или у нее принципы — не встречается с женатыми? Надеюсь, что второй вариант.

Я пока всерьез не задумывался о том, что для меня значит наша встреча и к чему она может привести. Я приехал на курорт отдохнуть и развлечься. Этим и занимаюсь. А Мышка… как она относится к нашим развлечениям?

Может, она хочет большего. Или захочет в скором времени.

Готов ли я к чему-то серьезному? Вряд ли.

Я еще из предыдущих “серьезных” отношений не выпутался, куда мне влезать в новые. Даже если это Мышка. Даже если у меня от нее искры из глаз, постоянный стояк и путаница в мыслях.

Жениться?

Нет, спасибо. Вообще не тянет.

Я сел в машину, прокатился по дороге вдоль моря, полюбовался видами. А потом, незаметно для себя самого, свернул в сторону дома Светы. Вчера она на меня злилась, сегодня, после слов Инги, вообще озверела.

Но потом ее отпустило.

Надо ковать железо, пока горячо!

Проезжая мимо цветочного магазина, я притормозил. Вошел, выбрал большой букет гербер для Мышки и маленький букетик для Сони.

И как мне раньше не пришло в голову подарить цветы? Знаю же, что это всегда прекрасно работает с девчонками. Они радуются цветам, улыбаются тебе, соглашаются со всем, что ты предлагаешь… Думаю, и Мышка не устоит.

Новое свидание. Или она просто отвезет Соню к маме и мы вернемся к ней домой. В предвкушении такого развития событий младшенький так воодушевился, что молоденькая продавщица цветочного магазина отвела глаза и покраснела.

— Извините, это я не вам, — выдал я.

После этих слов она стала пунцовой, а я ушел.

Припарковавшись у дома Мышки, я нагрузился букетами и пошел к подъезду. Внезапно возле меня раздался громкий велосипедный звонок и весёлый смех.

Соня! Гоняет на велосипеде. Кричит:

— Я тебя задавлю!

— А у меня для тебя цветы, — говорю я.

Но, похоже, ей не до букета. Правильно. Нафиг нужны цветы, когда есть велосипед! Не с тем подарком я пришел к дочери Мышки.

— Видел мой новый велик? — кричит она, проносясь мимо.

— Классный, — говорю я. — Дашь прокатиться?

— Ты слишком толстый!

Вот, значит, каким она меня видит! Толстым меня еще никто не называл.

— Я не толстый, я мощный, — возражаю я.

— Соня, не выезжай со двора! — слышу я голос Мышки.

И она здесь! Прекрасно.

Оборачиваюсь, вижу ее метрах в двадцати от меня. А рядом с ней какой-то мужик… Очень знакомый, хоть и раздавшийся вширь. Отрастивший модную бороду и небольшое брюшко.

Кирилл!

Вот так встреча! Значит, он приехал. А Мышка мне ничего не сказала.

— Мощный, говоришь, — ухмыляется он, подваливая ко мне.

И смотрит на букеты в моих руках. С подозрением смотрит.

— Кирюха! — ору я.

Вручаю букеты Мышке и обнимаю Кирилла.

— Шурик! — он стучит меня по спине.

Шуриком он называл меня тогда, когда хотел разозлить. Сейчас я злиться не буду, но чувствую, что в воздухе витает напряжение.

Я рад его видеть, несмотря ни на что. А он? Не знаю.

Как это ни печально признать, наши пути-дороги разошлись. В юности мы были не разлей вода, я считал его братом. Но потом все изменилось.

Потому что я сильно изменился.

После института я попал в армию. Сам пошел, не захотел отмазываться, в отличие от Кирилла. И прекрасно туда вписался: я был сильным, выносливым, да еще и неисправимым романтиком, помешанным на фильмах о крутых парнях. Мне предложили службу по контракту, в подразделении, о котором я всегда мечтал. Тогда мы с Кириллом еще дружили. Я в последний раз приехал к нему в гости, сюда, на море.

Как раз в то лето и случилась наша единственная ночь с Мышкой…

А потом моя жизнь изменилась. Между командировками я встречался с Кириллом. Но нам не о чем было говорить. Я прошел через ад. А он жил какими-то бытовыми проблемами: жена, ребенок, бизнес…

Боюсь, в последнюю встречу я был с ним слишком резок. Не скрывал своего превосходства. Вел себя так, как будто я — Рэмбо, а он — гражданский валенок. Ну и дебилом же я был! Потерял лучшего друга из-за своих понтов.

Мы не то что поругалась, просто перестали общаться. До сих пор поздравляем друг друга с днем рождения в соцсетях — и на этом все.

И вот теперь мы встретились.

А вчера я спал с его сестренкой. Я женат — как бы там ни было, по документам это так. И он о моей женитьбе знает.

Надо как-то аккуратно разрулить ситуацию…

— Откуда ты тут взялся? — спрашиваю я Кирилла.

— Аналогичный вопрос.

— Я приехал к сестре. Она теперь здесь живет.

— А ты и не говорил, — его голос звучит обвиняюще.

— Разве?

— Я бы запомнил, — произносит Кирилл.

А потом смотрит на букеты в руках Мышки, на меня, поднимает левую бровь…

— Цветы?

— Я галантный джентльмен, — говорю я.

— Поэтому Света тебя недавно отлупила?

Откуда он это знает?

— Э-э… — говорю я.

И не знаю, как продолжить.

— Так что тут у вас происходит? — Кирилл переводит взгляд с меня на Мышку и обратно.

— Ничего! — быстро отвечает она.

И таращится на меня, вращая глазами. Видимо, намекает, чтобы я помалкивал.

А, собственно, почему? Она уже не школьница, давно взрослая, сама решает, с кем ей спать. Почему нужно делать вид, что между нами ничего нет?

— Соня все перепутала! — восклицает Мышка. — Она с Захаром учится в одном классе. И мы вчера гуляли.

— Захар — это…

— Мой племянник, — говорю я. — Кстати! Мы тут думали пожарить шашлыки в выходные. Вы все приглашены! И тетя Оля, конечно, тоже. Будет сумасшедшая семейка моей сестры и я.

— Класс! — восклицает Мышка. — Мы придем. Правда, Кирилл? Соня будет счастлива. Думаешь, Захар к тому времени поправится?

Мышка болтает без умолку, пытается перевести разговор со щекотливой темы. Она точно решила прятаться от Кирилла.