Ангелы живут вечно - Светлана Талан

Было больно смотреть на дом, в котором уже хозяйничали новые жильцы. Антонина Евгеньевна на миг задержалась возле него, посмотрела с грустью на окна. За ними было столько всего хорошего! Там она была счастлива с мужем, там росли их дочери. Все лучшее осталось в тех стенах и в прошлом. Тяжело вздохнув, женщина медленно пошла дальше.

Во дворе она увидела Галину и Василия, которые весело о чем-то беседовали. Заметив женщину, Галина поспешила уйти.

— Вася, я зайду ближе к вечеру, — сказала она мужчине.

Поздоровавшись с Антониной Евгеньевной, Галина прошмыгнула мимо нее, опустив глаза. Василий зашел в дом вместе с тещей.

— Как Рая? — спросила она.

— Все так же, — ответил он. — Вчера Галя помогла выкупать ее, а потом я вынес Раю во двор подышать свежим воздухом. Завтракать будете?

— Пока нет, я к дочери, — ответила женщина.

В комнате царил полумрак: окно было плотно завешено шторой.

— Кто здесь? — услышала она слабый голос Раи.

— Это я, доченька, — ответила Антонина Евгеньевна.

Она поцеловала дочь и спросила, почему в комнате темно.

— Я все равно плохо вижу, — ответила Рая, — для меня нет разницы, день или ночь на дворе.

Мать поинтересовалась у дочери, как она себя чувствует, и Рая ответила, что на таблетках лучше.

— Мама, а как Ева? Она может ко мне приехать? Хочу увидеть ее, — сказала Рая.

— Ева еще в больнице.

— Тогда не надо ее тревожить. Меня все равно уже ничто не спасет, а ей надо выздороветь, и как можно быстрее.

— Вы обе должны быть здоровы! — пытаясь казаться уверенной, сказала Антонина Евгеньевна. — Доченька, ты хочешь есть?

— Нет, у меня плохой аппетит.

— Вася тебя не обижает?

— Нет, мама, все нормально, они с Галей мне очень помогают.

Антонина Евгеньевна проверила лекарства в тумбочке, прикинула, что их хватит еще на полтора месяца.

— Ты отдохни, я скоро приду, — сказала дочери женщина.

Она вышла в другую комнату, прикрыв за собой дверь, достала шкатулку, где раньше хранились деньги, — там было пусто. Антонина Евгеньевна нашла зятя на кухне, он сидел за столом и пил молоко с батоном.

— Вася, у меня есть к тебе разговор, — сказала женщина, присаживаясь на табурет напротив.

— Какой?

— Я понимаю, что Рае нужны лекарства, и это определенные расходы, но, как говорят в народе, беда одна не ходит, другую за собой водит, — начала женщина. Василий допил молоко, отодвинул от себя чашку. — Ева… Она тяжело заболела, ее будут отправлять на операцию в Беларусь.

— Неужели? — Василий скривил рот в ухмылке.

— Кстати, Рая ничего об этом не должна знать.

— Да и мне не верится в это. Вам понадобились деньги? Я правильно мыслю?

— Да, очень нужны деньги Мне надо собрать огромную сумму.

— Еве, значит, нужны деньги на лечение, а второй дочери нет? — с иронией произнес Василий.

— Мне обе дочери дороги, и сердце болит и за одну, и за другую, — сказала ему Антонина Евгеньевна, — но на Раечку расходы гораздо меньше. К тому же на полтора месяца она обеспечена лекарствами.

— Уже и это проверили? А то, что Раю надо кормить, поить, вы не учли? И то, что вы не святым воздухом питались, когда здесь жили, уже забылось?

— Вася, побойся Бога! Я все свое большое хозяйство сюда забрала, да и жила здесь совсем немного. Давай не будем считать, кто сколько мисок супа съел, подумай о том, что надо спасать молодую жизнь, — сказала женщина. — Если не веришь, я могу привезти все необходимые документы из больницы.