Мама по принуждению - Адалин Черно

Обед проходит в полной тишине. Я медленно и молча поглощаю салат и мясо, правда, из приготовленного могу есть только огурцы и курицу с сыром: эти продукты Родион воспринимает хорошо. Помидоры же приходится откладывать.

К моему удивлению, Адам тоже ест в тишине и не пытается меня задеть. Значит, и извинялся он вполне искренне.

— Расскажешь, как все прошло с Машей?

Я дергаюсь. Ставлю вилку на столик и, повернувшись, внимательно смотрю на Адама. Сейчас он не выглядит таким собранным и ожесточенным, как в нашу первую встречу. Теперь он более умиротворенный, что ли, хотя на его лице будто застыла гримаса боли.

— Знаешь, — резко начинаю я, но весь запал высказать ему все, что думаю, куда-то испаряется.

Разве сейчас время высказывать?

— Ты замолчала, — замечает он и его губ касается легкая улыбка.

— Не знаю, что сказать, — отвечаю честно. — Еще утром мне хотелось тебя растерзать за то, в каком положении мне пришлось оказаться, а сейчас…

— Что-то изменилось?

— Все изменилось, — горько замечаю. — Например, что я теперь не смогу уйти, зная, что Маша считает меня матерью. А еще меня мучают угрызения совести, потому что я вижу, как она сомневается, как смотрит на меня, а в ее глазах читается страх. Она боится, что я уйду, представляешь? — с нотками истерики признаюсь ему. — Оставлю их с Родионом на тебя и уйду. Маша сказала, что тебе будет сложно с ними двумя.

— Это вполне в ее репертуаре, — он смеется, но быстро замолкает и смотрит на меня уже серьезно. — Ты собиралась уходить?

Я сглатываю. Собиралась ли я? Скорее да, чем нет. Будущее не ассоциировалось у меня с Адамом, хотя у нас совместный ребенок.

— Я не дам тебе уйти, — серьезно произносит он. — Ты родила мне ребенка, а Маша считает тебя матерью, — отрезает.

— Теперь уже да, — возмущенно произношу я. — Оказывается, так просто! Захотел себе женщину — купил, ребенка — тоже за деньги, маму для дочери — жалостью ни о чем не подозревающей дочки! Интересно, ты всего так добиваешься? Деньгами, угрозами и жалостью? По-другому у тебя не получается?

За гневной тирадой не замечаю, как говорю лишнего и как с каждым моим словом его челюсти сжимаются плотнее. Он злится, хотя причин быть недовольной у меня все же больше.

— Прекрати, — рычит он.

— А вот и приказы, — язвлю. — Так удобно. Деньги, власть, возможности и любая у твоих ног! Жена поэтому ушла? — спрашиваю то, чего явно не должна, но даже если бы в этот момент я думала, все равно не замолчала. Хотелось сделать ему больно, уколоть, ужалить, сделать или сказать что-то, чтобы вывести его на эмоции, ударить так, как и он меня.

— Я сказал — хватит! — резко произносит Адам и быстрым движением отшвыривает столик с посудой на пол.

Звон разбиваемых тарелок эхом отдается внутри, а жесткое тяжелое дыхание Адама режет по нервам. Он не просто злится. Он в ярости. Смотрит на меня так, что все слова и мысли куда-то резко пропадают. Между нами жалкая пара сантиметров, его руки сжимаются в кулаки, а взгляд лихорадочно горит. Мне кажется, что еще мгновение, и он набросится на меня, поэтому не долго думая, хочу отодвинуться и отойти подальше, но он не позволяет.

— Куда собралась? — гневно спрашивает и хватает меня за локоть.

Тянет назад так быстро и сильно, что я оказываюсь опрокинутой на спину, а он — нависающим сверху. Желание спорить и о чем-то спрашивать резко пропадает, когда я понимаю, что даже такой — беспомощный и измотанный, он сильнее меня. Адам с легкостью удерживает мою руку так, что я не могу пошевелиться, а главное, как ему удается, ведь он ранен и еще полчаса назад ему требовалась помощь, чтобы привстать.

Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза. Свет в комнате приглушен, но даже так я различаю небольшой круг вокруг радужки глаза. У него линзы? Почему-то это осознание вызывает во мне недоумение. Я тщетно пытаюсь понять, почему, но на ум ничего не приходит.

Вместо этого я вижу, как лицо Адама приближается ближе. Он оказывается в паре сантиметров от меня. Так близко, что в нос тут же ударяет ощутимый запах мяты и сандала. Я делаю глубокий вдох и непроизвольно закрываю глаза, наслаждаясь опьяняющим чувством, что разносится по телу.

В голову резко вклинивается Андрей и его настойчиво-приторный аромат недорогой туалетной воды. Именно из-за нее я на долгое время забыла о том, каково это, когда ты наслаждаешься своим мужчиной, когда прижимаешься к нему ближе, утыкаясь носом ему в плечо, и дышишь им.