Мама по принуждению - Адалин Черно

Аппетита больше нет, поэтому мы, несмотря на голод, решаем поехать домой. Маше, конечно, забираем заказ с собой. При выходе на улицу я чуть нервничаю и оглядываясь по сторонам. Понимаю, что вряд ли Андрей будет ждать меня на выходе, но страх сильнее меня.

Убедившись, что никого нет, чуть расслабляюсь, но полностью выдыхаю только когда мы садимся в автомобиль. Маша увлеченно лопает детский бургер без вредных продуктов, а мы с Адамом молчаливо смотрим друг на друга, отводим взгляды и думаем каждый о своем. О чем размышляет он, понятия не имею, но я вспоминаю удивление Андрея, когда он узнал о том, что я жена Адама. Или он действительно превосходный актер, или он правда не предполагал такой исход.

Собственно, а чего он ждал?

Сейчас внутри меня борется два чувства: желание всё знать и одновременно потребность никогда больше не видеть бывшего мужа. После того, что он мне сказал и как назвал, я больше не могу воспринимать его, как человека, которого любила, как мужчину, с которым мы прожили столько лет бок о бок.

Приехав домой, выхожу из автомобиля, забираю Родиона и жду Машу с Адамом. Они появляются следом. Губы мужчины сжаты в тугую полоску, осанка напряженная, а взгляд, кажется, не здесь.

— Ты не идешь в дом? — удивленно спрашиваю, когда мужчина не следует за нами.

— Прости, — он виновато смотрит на меня и мотает головой. — Появились важные дела. Я постараюсь приехать через пару часов. Ты не будешь спать?

— Адам, только семь вечера, — напоминаю ему и он улыбается.

— Прости. Я постараюсь быстро вернуться. И я помню о нашем разговоре.

Я киваю, а он разворачивается и идет к машине, садится на переднее сиденье рядом с водителем, а мы с Машей смотрим вдаль удаляющемуся автомобилю. Мне хотелось спросить, что за дела его отвлекли, ведь по дороге ему никто не звонил и не писал, но потом вдруг вспоминаю о том, что он отлучался в кафе. Может, как раз тогда?

— Мы будем купать Родиона?

Вопреки ожиданиям, Маша не спрашивает о том, что случилось в кафе. Она, будто чувствуя, обходит эту тему, вместо этого акцентируя внимания на братике. Несмотря на это, понимаю, что поговорить с малышкой все же нужно. Я знаю, что ей снятся кошмары, и она не должна бояться, потому что мой бывший муж — настоящий придурок.

Мы заходим в дом, я быстро кормлю Родиона и прошу Елену Эдуардовну приготовить ванну. Пока она занимается этим, обращаюсь к Маше.

— Ты же знаешь, что здесь мы в безопасности?

— Конечно, — тут же отвечает Маша. — Я не боюсь того дядю. А ты ласскажешь, кто он?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Рассказывать Маше об Андрее я не собиралась, но раз уж она спрашивает, не буду ей врать.

— Когда-то давно мы любили друг друга.

— Так, как с папой?

— Да, как с папой, — улыбаюсь, замечая, что даже тут Маша не смогла вспомнить об отце.

— Мы были вместе, а теперь… этот человек предал меня.

— А почему он зол?

— Потому что понимает, что поступил плохо.