Мы больше не разговариваем - Тея Лав

Помоги мне, Фэй. Прости меня.

Я перечитываю несколько раз. Может раз пять.

Так мало слов, но сколько смысла.

Я не стану плакать. Нет, не стану. Но чувствую, как по щеке скатывается горячая слеза. Я нетерпеливо ее смахиваю.

Обернувшись, я вижу Уилла. Он стоит на берегу, поставив одну ногу на причал. Словно не решается сделать шаг первым. Я тоже стою, глядя на него и сжимаю в руке письмо.

Уилл поднимается на пирс и медленно делает шаг. Я делаю то же самое.

И так шаг за шагом мы встречаемся посередине пирса. Темные глаза Уилла полны надежды. Я никогда его таким не видела. Его волосы развеваются от легкого бриза. Он вынимает руки из кармана толстовки.

– Я все еще влюблен в тебя, – произносит он.

Наверное это лучшее, что я слышала в своей жизни. Меня любит тот, кого люблю я.

И я смело отбрасываю свои страхи.

– И я в тебя.

Он удивленно моргает.

– Правда?

Я киваю.

– Правда.

– Ты прощаешь меня?

– Прощаю.

Уилл делает еще один шаг навстречу и привлекает меня к себе. Я обвиваю его тело руками и утыкаюсь в его грудь. Он кладет подбородок на мою голову, и мы мерно раскачиваемся под шум волн. Наши сердца громко бьются друг напротив друга.

Глава девятнадцатая

– Пора просыпаться, Фэй.

Открыв глаза, я не сразу соображаю, где нахожусь. Обстановка знакомая, но я точно не в нашей с Кирнан комнате. Твердое плечо под щекой напоминает о реальности. Я резко сажусь ровнее и тру глаза.

– Доброе утро.

Уилл сидит рядом со мной. Вчера вечером мы пришли к нему домой и проговорили всю ночь. И по всему видимому я уснула на его плече.

– Доброе утро, – я улыбаюсь ему.

Он выглядит сонным, но каким-то счастливым. Я смотрю на его губы. Они идеальные. И он сам красивый. Этой ночью мы просто говорили, говорили и говорили. Даже не целовались. Было важнее не это.

Но теперь я думаю о поцелуе.

Похоже, Уилл тоже об этом думает. Он медленно наклоняется.

Но тут в дверь стучат.

– Детки, уже девять утра. Завтрак готов. Конечно здорово, что вы помирились, но я бы посоветовала быть осторожнее с ночевками.

Мы с Уиллом смотрим друг на друга.

– Мама, – произносит он.

– Ребекка, – в это же время говорю я.

Я смотрю на плотно задернутые шторы. Они слишком толстые и не пропускают свет.

– Девять утра? – шепотом спрашиваю я.

Уилл невинно пожимает плечами и соскакивает с кровати. Он делает это так быстро и грациозно, что я невольно засматриваюсь им.

– Идем, мам! – кричит он и распахивает шторы.

В комнату врывается ослепительно яркий солнечный свет. Я морщусь и шиплю, как летучая мышь, прикрыв глаза руками.

– С ума сойти.

На моем телефоне несколько пропущенных от дяди Ллойда и Кирнан. Когда мы с Уиллом спускаемся вниз, я все еще смотрю на экран.

– Если дядя Ллойд скажет маме…

– Не скажет, – говорит Ребекка. Она жестом указывает нам идти на кухню. – Я позвонила ему и все уладила.

– Спасибо.

– Не вздумайте пользоваться этим. Больше я вас прикрывать не стану.

Мы с Уиллом обмениваемся крошечными улыбками и идем за Ребеккой на кухню.

И словно ничего не было. Мы завтракаем и разговариваем обо всем. О новом фильме, о бейсболе, о баскетбольной команде, которую любит Уилл. О новой сотруднице Ребекки, которая таскает ее йогурты из общего холодильника. О моем научном проекте, который я сдавала весной. О медузах, о серфинге. Мы говорим обо всем.

Словно не было этих двух лет. Будто мы с Уиллом вместе с того самого момента, как поцеловались. Ребекка ни словом не упоминает наш конфликт, и я так благодарна за это. Ведь какой смысл продолжать это обсуждать, когда мы все выяснили?

Все верно, смысла в этом нет.

* * *

В кармане моего худи лежит сложенное письмо. Я сжимаю его рукой, когда мы с Уиллом выходим из его дома.

– Надеюсь, это не последнее письмо? – спрашиваю я.

Он лукаво улыбается.

– Если ты обещаешь их больше не топить.

Я игриво толкаю кулаком его в плечо.

– Посмотрим.

Он смеется.

– Проведем этот день вместе?

Я с улыбкой смотрю на него.

– Конечно.

– Тогда я жду тебя в парке через час.

– Через час?

Он пожимает плечами.

– Сейчас ведь лето.

– Хорошо, – сдаюсь я.

– Может мне приехать за тобой?

– Нет, – поспешно отвечаю я. – Не будем делать все так напыщенно. Встретимся у колеса обозрения.

Уилл кивает.

– Ровно через час.

* * *

Час проходит быстро. Кирнан на работе, дядя Ллойд тоже. Я прибегаю домой, быстро отчитываюсь дяде по телефону, отвечаю Кирнан на ее сто пятое сообщение что расскажу обо всем позже, и принимаю душ. Утром Ребекка снова заплела мне несколько косичек в волосах. Я быстро привожу себя в порядок, переодевшись в белый топ и джинсовые шорты. Спрятав недосып за солнцезащитными очками, я иду в городской парк.

Уилл ждет меня там, где договаривались. В каждой его руке розовая сладкая вата. Он стоит спиной и когда поворачивается, я вижу в его зубах ромашку.

Он улыбается при виде меня и с цветком в зубах это выглядит забавно. Я поднимаю очки и смеюсь.

– Это для меня?

Он кивает и вытягивает челюсть. Я вынимаю из его рта ромашку, затем принимаю из его рук сладкую вату.

– Кто бы мог подумать, что Уилл Харлоу такой романтик.

Уилл берет меня за руку свободной рукой.

– Ты еще ничего не видела.

Мы катаемся на колесе обозрения и едим сладкую вату. Уилл много шутит, и мы вместе смеемся. Такое ощущение, что действительно ничего плохого между нами не было. Я хочу, чтобы это ощущение никуда не исчезало.

Прокатившись два раза, я тяну Уилла за руку.

– Все хватит, я хочу на землю.

Он послушно идет за мной.

– Уговорила.

День в самом разгаре, но солнце прячется за тучами и лишь редкий раз сквозь них просвечивают лучи.

– Что дальше? – поворачиваюсь к нему.

Уилл отвечает моментально:

– Дальше это.

Он берет мое лицо в руки и накрывает мои губы своими.

Я чувствую легкий сладковатый привкус сладкой ваты. Но лишь несколько секунд. Дальше ощущения другие. В нос ударяет запах Уилла, и я обнимаю его за плечи.