Багровый роман - Вероника Фокс

– Я подумаю над этим.

– Майкл, значит, Оливия – ваша ассистентка?

– Она мой персональный редактор. Как собачонка, которая вечно у ног хозяина.

– Интересно! А можно взять у вас интервью?

– Валяй.

«Вот хам!» Меня распирают злость и обида от оскорблений, которые так небрежно роняет в мой адрес Ким. Майкл же, взяв стакан, делает очередной глоток, и я ударяю по его ладони, переводя внимание на себя.

– Алло! Отпустите меня!

Алкоголь проливается на его рубашку, отчего Майкл фыркает и еще сильнее сжимает меня в своих руках.

– Служанке слово не давали!

Пискнув, я стараюсь подловить момент, чтобы вырваться из его крепкой хватки.

– Да отпусти ты ее! Она же, бедная, вся уже извелась! – замечает Дин, вспоминая наконец-то обо мне.

– Думаешь, собачонке стоит дать выйти на волю?

– Я не собачонка! – рычу в ответ, колотя руками по его плечам и все еще надеясь, что он отпустит меня.

– Горячая у вас Оливия. Очень!

– Подбери слюни! Тебе даже кусочка не достанется!

– Да хватит надо мной издеваться! Я вам не вещь! Вы так разговариваете, будто меня тут и нет! Какие же вы хамы! Немедленно отпустите меня!

Майкл, на удивление, действительно отпускает меня. Почувствовав свободу, я быстро направляюсь к вешалке за своим пальто, даже не оглядываясь назад. Мне не терпится убежать из этого места.

Подойдя к темному коридору, отделяющему один зал от другого, я уже собираюсь нырнуть в него, но меня останавливает охранник.

– Вернитесь обратно, – велит он.

– С чего вдруг? Я хочу уйди отсюда! – огрызаюсь в ответ.

– Вам не разрешено покидать помещение. Прошу пройти обратно к столику.

– Да что это за место, где запрещают посетителям покидать заведение?!

Ярость кипит во мне. Меня бесят все, кто находится в поле моего зрения.

– Вам не разрешено покидать помещение, – монотонно повторяет мужчина. – Прошу пройти обратно к столику.

– Ты что, робот? – взрываюсь я.

– Никак нет, мэм.

– О, боги! Кто запрещает мне выходить?

– Я! – слышится голос, который мне хочется поскорее забыть.

Обернувшись, вижу еле стоящего на ногах Майкла, который ехидно улыбается.

– Я, я, я! – Сделав глоток из стакана, он притягивает меня за рукав к себе и заканчивает: – И еще раз я!

– Да вы на ногах не стоите! Какого хрена вы устроили тут цирк?

– Цирк – это твоя жизнь, глупышка.

Ким тащит меня обратно к столику, где Дин уже напевает какую-то песню.

– С возвращением, прекрасная леди! – увидев меня, восклицает он и делает шутливый поклон.

– Я не хочу сидеть с такими свиньями, как вы! Майкл, чтоб тебя! Прикажи, чтобы меня выпустили!

– Я не слышу, что ты там бормочешь?

В итоге мне все же приходится сесть рядом и наблюдать, как эти двое обсуждают все на свете, при этом совершенно не замечая меня. Проходят примерно полтора часа, когда Дин уже практически засыпает на столе в своих слюнях, а Ким вдруг решает одуматься.

– О, ты еще тут? – интересуется он, удивленно смотря на меня.

Я ужасно зла из-за происходящего. «Больше никогда не соглашусь на уловки Роуз. Это же надо – пойти на чертово свидание вслепую!» – размышляю я, мрачно разглядывая мужчину.

– Вы заперли меня, где мне еще быть?

– А, точно.

Допив последний бокал, Майкл поворачивается ко мне.

– Что с лицом? – спрашиваю я у него.

– Долгая история.

– Ну я теперь точно никуда не тороплюсь.

– Как-нибудь потом расскажу… Вообще, на кой хер ты сюда явилась?

– В смысле?

– Я спокойно отдыхал, и тут ты нарисовалась. Зачем? Не успела занять пост главного художественного редактора, как уже следишь за мной?

– Поздравляю, ваша самооценка только что пробила потолок.

– Она давно его пробила, глупышка!

Мы некоторое время молчим, просто пялясь друг на друга. Я смотрю на Майкла и не понимаю, откуда у него такой паршивый характер. Высокомерие и завышенная самооценка, без всяких сомнений, опережают его на пути к славе.

– Мне кажется, нам пора, – не выдерживая тишины, замечаю я.

– Мне тоже так казалось, пока она не ушла, – задумчиво отзывается Майкл.

– Вы о ком?

– О своей жене, глупая.

Он снимает очки и смотрит на меня. Под глазом у него красуется фиолетовый фингал, который, по всей видимости, завтра разрастется еще больше. Почему-то у меня вдруг появляется сочувствие к нему, и я, сама того не понимая, интересуюсь:

– Ты любил ее?

– Наверное.

– Почему тогда расстались?

– Ради детей.

«Что ж, Роуз права. Майкл и впрямь был женат», – мысленно отмечаю я, потупившись и разглядывая матовую столешницу. И в то же время меня ошарашивают его откровения. «Для чего он это рассказывает, если все хранит в тайне?» Мне не хочется ворошить его прошлое, но сопереживание оказывается сильнее.

– Паршиво, наверное?

– Я просто скучаю по детям.

– Сколько им?

– Уже по четыре годика. Близнецы. Мальчики.

Мужчина отводит взгляд и снова надевает очки. Его слова заставляют меня задуматься и пересмотреть свое отношение к нему.

Однако, решив, что, скорее всего, в нем играет алкоголь и завтра все встанет на прежние места, я осмеливаюсь спросить у него о том, что волнует меня больше всего.

– Почему ты вчера подвез меня?

Ким будто не слышит меня. Я даже сквозь его очки вижу, что он залипает в одну точку.

– Ладно, – говорю я и поджимаю губы, поскольку понимаю, что мой вопрос неуместен. – Нам и правда пора.

Встаю с кресла, но меня останавливает голос Майкла:

– Не задавай вопросы, на которые и так знаешь ответ.

– Хорошо… – ничего не понимая, соглашаюсь в ответ и пожимаю плечами.

Поднявшись на ноги и качнувшись, он слегка задевает меня.

– Я вызову такси.

– Не нужно, я сам поведу.

– Еще чего! Не хватало еще сегодня твоей смерти!

– Ах ты, заботливая собачка!

– Иди в жопу! – бросаю я, резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Майкл, шатаясь, волочится за мной.

Мы выходим из бара, я с жадностью делаю глоток свежего воздуха, и мне становится легче. Мой спутник прислоняется к стене рядом со входом и закуривает.

– Говори адрес, – требую я.

– Мы едем к тебе, – равнодушно сообщает он.

– Чего? – возмущенно переспрашиваю у него, в который раз за вечер удивляясь этому человеку.

– Твое бунгало ближе моего. Мы едем к тебе.

– Еще чего! Нет уж, называй свой адрес, иначе я оставлю тебя тут в одиночестве!

– Да пожалуйста!

Майкл разводит руками, изображая клоуна, который кланяется зрителям после выступления. «Ну вылитый индюк!» – думаю я, на мгновение прикрывая глаза и стараясь немного успокоиться.

Мне хочется позвонить Маргарет и попросить о помощи, но потом приходит мысль, что эта идея будет самой глупой