Английский лорд и недотрога - Анастасия Ригерман

– До встречи, Софи, – взгляд выразительных янтарных глаз вновь заскользил по моему лицу, а я почему-то не сомневалась, что мы еще обязательно встретимся.

Задумавшись о своем, Адам какое-то время смотрел ему вслед. Вечер подходил к концу, гости расходились. Алекс с Василисой, уставшие после долгого перелета, тоже ушли отдыхать в свои гостевые покои. В зале приглушили свет и как по заказу заиграла очень красивая мелодия. Только мне все еще было крайне неловко от этой сцены с Авериным.

– Некрасиво вышло. У твоего старого друга создалось впечатление, что он лишний.

– У него создалось правильное ощущение.

– Это из-за меня? – сорвалось с губ, опережая мысли.

– Я хотел остаться с тобой наедине, – темные зрачки расширились, вытесняя радужку. – Потанцуем?

Мужские пальцы пробежались от предплечья к запястью, мягко подхватывая кончики пальцев. Другая ладонь легла на поясницу. Адам притянул меня к себе, и его горячее дыхание коснулось моего виска. Стоило прижаться ближе и ощутить его запах, вызывающий волнительную вибрацию в крови, у меня перехватило дыхание.

Мне нравилось танцевать с Авериным, но сейчас, когда руки желанного мужчины то слегка надавливали на мою талию, то отпускали – я испытывала особый вид наслаждения, от которого сладко, томительно сводило внизу живота.

– Помнишь твою детскую игру в тайную комнату счастливых воспоминаний?

Подбородка коснулась шершавость щетины, к щекам прилила кровь.

– Да, конечно, – закусила губу в попытке притупить нарастающее желание. – А с чего вдруг ты о ней вспомнил?

– Я до сих пор в нее играю.

– Я тоже, – призналась и я к своему стыду.

Эту игру я придумала еще ребенком. Правила простые: если очень хочешь что-то запомнить и всегда иметь возможность вернуться в этот момент, нужно закрыть глаза, сделать глубокий вдох и досчитать до трех.

– Я хочу сохранить этот момент. Закрой глаза, – прозвучало хрипловатым шепотом.

Я закрыла. Глубокий вдох, и легкие наполнил запах его тела с тонким шлейфом парфюма.

– Один.

Голова Адама коснулась моей, и мы застыли, прислонившись лбами друг к другу.

– Два.

Твердые пальцы сжались на талии, запустив по телу волну возбуждения.

– Три…

Его губы, горячие, требовательные, не оставляющие ни единой возможности отказаться или увернуться, накрыли мои. Но я и не хотела уворачиваться. В первые секунды я просто замерла, пытаясь прочувствовать этот неторопливый, влажный и глубокий поцелуй. Подавшись грудью, я обняла Адама за шею и толкнулась языком навстречу. Он прижал меня еще сильнее, заскользил горячими ладонями по обнаженной спине.

От гула кипящей крови и новых ощущений заложило уши, не оставляя никаких сомнений, что этот поцелуй займет достойное место в тайной комнате моих самых счастливых воспоминаний.

Когда я вновь открыла глаза, вокруг нас и вовсе никого не было, гости растворились как по волшебству. Остались лишь мы двое.

– А куда все подевались? – захлестнуло запоздалое волнение.

Адам не торопился выпускать меня из своих объятий, и мне это безумно нравилось.

– Кого-то потеряла?

– Сьюзан. Кажется, она решила провести собственное расследование, и я волнуюсь за нее.

– Я бы скорее волновался за мистера Мурра, – в его голосе сквозила улыбка. – Они недавно уехали… вдвоем.

– Тогда я тем более должна спешить.

– Куда, Софи?

– Как куда? Искать ее, – переполошилась я, разведя руками.

– Я сказал, что этот управляющий скрытный тип, а вовсе не серийный маньяк-убийца, – не сдержал улыбки Адам. – Да и Сьюзан не из тех, кто даст себя в обиду.

– Но…

– Это наша ночь, – прошептал он прямо в мои губы. – Пожалуйста, останься со мной, моя Недотрога.

Поцелуй повторился, умелые мужские руки сдавили талию и заскользили по бедрам. Я вдруг вспомнила, как тогда, посреди улицы, он едва не довел меня до оргазма, всего лишь прощупывая ногу на предмет повреждений. Признаться, фантазии о его настойчивых твердых пальцах и жарких губах, изучающих мое тело, с тех пор преследовали меня во сне и наяву. А эта просьба остаться, пронеслась настоящим цунами, сметая на своем пути все надуманные барьеры и моральные принципы.

– О, Адам… – вырвалось тихим стоном. От нахлынувшего возбуждения я не узнавала собственный голос. Мужские губы жадно касались кожи, и я наклонила голову, подставляя шею для поцелуев.

– Какая же ты вкусная…

Не успела опомниться, Адам подхватил меня на руки, направляясь в сторону лестницы. Я не возражала. К черту теорию трех свиданий! К черту Рича и его нежелание признавать очевидное! Я свободна и ничего ему не должна. Да и Сью как-нибудь без меня справится со своим Винни-Пухом, раз сама с ним уехала.

«Останься…» – звенели в мыслях слова любимого. Обезумевшее сердце оглушало ударами. Он прав – это наша ночь. Я так долго ее ждала, не время отступать и в последний момент трусливо прятаться в кусты. Малышка Софи выросла, пора отбросить собственные страхи и расправить крылья. Я тоже достойна любви, а моей, если только захочет, он получит с избытком.

Глава 14

АДАМ СМИТ

После того, как я увидел Недотрогу в руках Кира, танцующих танго со всеми этими выпадами и горячими взглядами, сам себя не узнавал. И ее, кстати, тоже. Скромная, робкая, в танце эта девушка преобразилась настолько, словно передо мной был совершенно другой человек. Такую Софи страстно желал уже не один я, а каждый мужчина в этом зале, настолько она была хороша.

Еще ребенком она разительно отличалась от женщин семейства Моллиган, словно была подкидышем. «Мечтательная чудачка», – насмешливо отзывалась о ней Роуз, но лично я никогда не разделял этого мнения. В ней всегда было что-то живое и настоящее, что выделяло Софи на фоне других. Дядя Стэн называл это божьей искрой. Такую же в свое время он разглядел в Кире, когда привез его совсем юнцом из далекой России. Но это совсем другая история.

«Только посмотрите, какая необыкновенная пара», – перешептывались гости, любуясь их танцем. А я уже представил, как разобью старому другу челюсть и подправлю его слишком идеальный нос.

Кто дал ему право так страстно прижимать к себе мою девушку, и так откровенно скользить руками по ее телу?

«Она моя!» – прострелило в голове, оставив неизгладимый след. Если прежде я не признавался себе в этом, то теперь принял за неоспоримую истину.

Бог с ним, с Лондоном, и с проклятым дядюшкиным наследством. Да, я не хотел здесь ни к чему привязываться, ведь однажды все закончится, и я вернусь в штаты, к своей прежней жизни. Только это не изменит моих чувств к ней. Прежде об этом я почему-то даже не