Унесенные страстью - Джилл Барнет

– Ты не сможешь попасть мне в голову, даже если я буду стоять неподвижно, как каменный идол, Джорджи. – Он снова скрестил на груди громадные руки.

В следующее мгновение яблоко попало ему точно между ног.

– Я ни словом не обмолвилась про вашу голову.

Он согнулся пополам, изрыгая ужасные проклятия. Девушка бросилась к двери.

Она как раз ухватилась за ручку, когда дверь распахнулась настежь, с грохотом ударившись о стену.

Эмилия Эмерсон стояла в проеме, закутанная в красный клетчатый плед, и угрожающе размахивала маленьким блестящим пистолетом. Она с удивлением посмотрела на Джорджину, потом перевела взгляд туда, где, скрюченный пополам, стоял детина.

– Вот! – Вытащив из-под пледа вторую руку, она протянула Джорджине толстый моток витого шнура от портьер. – Свяжи его!

Верзила распрямился и стоял, с недоумением глядя на них; потом глаза его сузились. Он больше не смеялся.

– Где Калем?

– Ваш брат? – Эми помахала пистолетом, как будто бы он задал несуразный вопрос. – Не беспокойтесь. Крови было совсем немного.

– Крови?

В его голосе звучала угроза; Эйкен шагнул вперед. Эми обеими руками подняла пистолет, направив его прямо на него.

– Не двигайтесь!

Он замер; его ставший теперь суровым взгляд скользил с пистолета на лицо девушки, потом обратно на пистолет, дуло которого было нацелено ему в грудь.

– У вашего брата совсем небольшой порез.

– Порез? Где ты могла достать нож?

Эми, нахмурившись, взглянула на него.

– У меня не было ножа. – Она посмотрела на Джорджину. – Разве я упоминала про нож?

Джорджина покачала головой.

Эми снова посмотрела на Эйкена Мак-Лаклена.

– Я ничего не говорила про нож. Мне кажется, вы пытаетесь сбить меня с толку.

– Ты сказала, у него пошла кровь из раны, – сквозь стиснутые зубы пробормотал Эйкен.

– А... так это от стаканчика из-под виски.

– Мой брат поранил себе руку стаканом из-под виски?

– Не руку, а голову.

Эйкен, похоже, был совершенно сбит с толку:

– Он поранил себе голову стаканом из-под виски?

– Совсем маленьким стаканчиком. Так, небольшой порез... – Эми раздвинула пальцы, показывая, какой был порез, и посмотрела на Джорджину: – По-вашему, какого он может быть размера?

– Примерно с полдюйма, – ответила Джорджина, потом добавила: – Вряд ли это смертельно.

– Да, верно.

Эми посмотрела на Эйкена и повторила вслед за Джорджиной:

– Вряд ли это смертельно. С ним ничего не случится. – Девушка помолчала, лицо ее было задумчивым. – А вот шишка у него на лбу и вправду великовата. Но не волнуйтесь, он как раз приходил в себя, когда я его связывала. Могу поклясться, что он в ясном уме; вид у него был такой, будто он жаждал немедленно убрать все это разбитое стекло.

Великан застонал и потряс головой.

– Сядьте, прошу вас!

Эми нацелила на него пистолет и легонько помахала им. Мужчина поднял руку.

– Ради всего святого, перестаньте размахивать пистолетом! Он может выстрелить!

Девушка еще раз взмахнула пистолетом.

– Ну что же, если вы не хотите, чтобы я им размахивала, – заметила она рассудительно, – тогда вам придется сесть.

Мужчина так рванулся к ближайшему креслу, что Джорджина чуть не расхохоталась. С лица у него все это время не сходило мрачное выражение.

Кресло представляло собой нечто чудовищное; оно было завалено клочьями мятой бумаги, скомканными рубашками, тарелками с присохшими остатками пищи и целой кучей ореховой скорлупы. Он слегка наклонился и огромной рукой сбросил все это на пол.

Потом повернулся, глядя на девушек; лицо у него было весьма неприветливое. Эйкен осторожно присел, чуть поморщившись. При этом он бросил на Джорджину свирепый, испепеляющий взгляд.

– Что это с ним? – спросила Эмилия шепотом, не отводя пистолет.

– Ничего, – невозмутимо ответила Джорджина, разматывая шнур. – Он просто слишком усердно размышлял.

Эйкен беззвучно выругался.

Джорджина не улыбалась; она подошла к нему, встав так, чтобы не мешать Эмилии целиться и не подвергаться опасности. По тому, каким пронзительным взглядом он смотрел на них обеих, девушка видела, что он только и ждет, что кто-нибудь из них совершит оплошность.

– Вытяните руки!

Эйкен медленно повернулся и поднял глаза на Джорджину. Взгляд его сулил ей страшную месть. Но она, не обращая на это внимания, обматывала шнур вокруг его запястий.

– А теперь ваши громадные ноги. Прошу!

Гигант не шелохнулся.

Присев на корточки, Джорджина потянула вниз шнур от портьер, дернув за него с такой силой, что Эйкен резко втянул в себя воздух; она несколько раз обвязала шнур вокруг щиколоток. Опустившись на колени рядом с его видавшими виды сапогами, девушка опять улыбнулась ему сладкой улыбкой, потом затянула узлы еще крепче.

– Ты пожалеешь об этом, Джорджи, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

– Надеюсь, что нет.

Джорджина протянула руку и потрепала великана по щеке, затем, умышленно перегнувшись через него, схватила еще одно яблоко. Слегка откачнувшись назад, она поднесла ему яблоко почти к самому лицу.

Глаза его сузились, и он приоткрыл было рот, собираясь что-то сказать.

Джорджина быстро заткнула его яблоком и притворилась удивленной.

– О Господи, вы, кажется, хотели мне что-то сказать? Я полагаю, ничего особенно важного.

Шея его стала медленно заливаться краской, все гуще багровея.

– Вы сердитесь, мистер Мак-Лаклен? – спросила Джорджина, глядя прямо в его бешеные глаза. – Ай-яй-яй, как не стыдно! Ваша мама должна была научить вас не трогать того, что вам не принадлежит. – Она встала, отряхнула ладони и посмотрела на Эми. – Готова?

Та кивнула, потом оглядела комнату; взгляд ее упал на стену напротив.

– Возьми вон тот плед, он может тебе пригодиться.

Джорджина прошла через комнату, перешагивая через расплющенные яблоки и весь этот хаос, которого она до сих пор почти не замечала. В комнате все было перевернуто вверх дном. Девушка взяла еще один красный шерстяной плед, висевший на колышке на стене, накинула его себе на плечи и обернулась.

– Пойдем, – сказала Эми, еще раз помахав пистолетом перед Эйкеном, прежде чем повернуться и направиться к двери.

Джорджина, проходя через комнату, бросила на гиганта прощальный взгляд – взгляд триумфатора, говоривший, что на этот раз победа осталась за ней; потом закрыла за собой дверь.