Унесенные страстью - Джилл Барнет

Две старые вороны сидели на ограде,

Толкуя о зерне и о погоде,

О сорных травах и цветах

И как разумно все в природе.

Одна из них моргала, одна из них икала,

Для выраженья мыслей столь глубоких

Слов у обеих не хватало.

Рейчел Линдсей

– Ты думаешь, здесь безопасно?

Эми оглядела темную и сырую пещеру. Джорджина тем временем поставила фонарь на блихайший выступ скалы.

– По крайней мере безопаснее, чем быть запертой в комнате с верзилой и его братцем.

Чем больше Эми осматривалась, тем менее безопасной казалась ей эта пещера. Но как бы там ни было, а все-таки сидеть тут, пусть даже в сырости и в темноте, было лучше, чем пытаться найти дорогу в густом тумане.

– Пожалуй, ты права.

Эми окинула взглядом низкие каменные своды пещеры; туман, проникавший снаружи, дымными клубами плавал над головой, в темных расщелинах. За спиной у нее слышалось неумолчное журчание воды, с плеском стекающей в небольшое озерцо под камнями.

Краем глаза Эми заметила, как мелькнула какая-то тень. Внутри у нее все сжалось, дыхание перехватило. Девушка быстро обернулась. Тени оказались совсем не страшными – всего лишь черные морские крабы, торопившиеся укрыться меж влажных камней. Девушка с облегчением вздохнула, однако еще несколько долгих мгновений ей казалось, будто в сердце у нее трепещет крыльями пойманная бабочка.

Издалека до нее доносился шум прибоя; в нем слышалась угроза. Но здесь, в пещере, на мелководье, волны лишь тихонько плескались, как это бывает летним дремотным полднем, когда они накатывают на берег. Туманная мгла снаружи была такой белой, густой, что совершенно невозможно было что-либо разглядеть. Казалось, пустой и черный мир обрывается именно здесь, у самого входа в пещеру.

Эми посмотрела на Джорджину. Она казалась такой спокойной. Лицо ее было единственным, что оставалось нетронутым. Платье страшно измято, так же как и у Эми, а длинные черные волосы свисали из ее замысловатой вечерней прически спутанной массой вьющихся тяжелых кудрей, спускаясь до самой талии.

Эми вспомнила, как она впервые увидела Джорджину Бэйард, стоявшую в группе людей, которые все как-то меркли в ее присутствии. Она не была высокой; ее отличало не это. Но что-то в ней было такое, что притягивало внимание. И не только потому, что при взгляде на нее казалось, будто она знает какую-то тайну, очень важную, скрытую от других. Как-то сразу становилось ясно, что эта девушка особенная, не такая, как все.

Когда Джорджина говорила, голос ее звучал уверенно, звонко. Большинство людей внимательно выслушивали все, что бы она ни сказала, поскольку в ее тоне, выражении, интонации – во всем ощущалась абсолютная уверенность в себе.

И ко всему этому она была необычайно хороша собой. У нее были самые прелестные лицо и фигура, какие Эми когда-либо видела, волосы блестящие, черные, а кожа прозрачная и белая, как сияние полной луны. Высокие, четко очерченные скулы, полные розовые губы, какие бывают у некоторых девушек только от помады, и сияющие громадные голубые глаза, такие светлые, что это было первое, что замечал любой при взгляде на ее лицо. Быть может, оттого, подумала Эми, что Джорджина имела обыкновение смотреть человеку прямо в глаза, взгляд ее пронизывал насквозь. Казалось, она может заглянуть в самые потаенные уголки вашей души этими своими ясными глазами, если, конечно, снизойдет до этого.

Но в ее резкой, откровенной манере говорить и в ее проницательном взгляде чувствовались искренность и прямота, что, по мнению Эми, выглядело странно и неуместно в обществе людей, скрывавших свою истинную сущность под ханжеской улыбкой, холодной чопорностью и выражением высокомерного безразличия. Стоило лишь пару минут посмотреть на Джорджину, как вы начинали ощущать ее силу. Никто из знавших Джорджину Бэйард не сомневался, что если она чего-нибудь пожелает, то непременно найдет способ достигнуть желаемого. И точка.

Но сейчас, здесь, в этой пещере, Джорджина просто смотрела на темную воду. Потом, почувствовав, должно быть, взгляд Эми, она подняла глаза. Спустя мгновение она сказала:

– Хотела бы я знать, что сейчас происходит в моем доме.

– Думаю, они все уже ищут нас.

Джорджина засмеялась:

– Ты шутишь!

– Нисколько.

– Первым делом они должны заметить, что нас нет.

– Ты что же, считаешь, они могут не заметить исчезновения хозяйки дома? – Эми понимала, что ее-то никто не станет искать. И уж конечно, Уильям.