Невыносимый опекун - Бекки Чейз

От нечего делать я то и дело поглядывала в окно, чувствуя, как меня накрывает джетлаг. Из-за смены часовых поясов в голове творился кавардак, я была вымотана и бодра одновременно. Я знала, что рано или поздно усталость возьмет свое, принудительно перестраивая меня на новое время, но пока могла лишь отрешенно наблюдать за происходящим вокруг.

Миновав деловой центр Сиднея, где весьма скромные высотки — несравнимые в масштабах с небоскребами Манхэттена — можно было пересчитать по пальцам, мы довольно быстро оказались в тихом районе, похожем на пригород.

— Ты здесь не особо шиковал, — усмехнулась я, когда такси притормозило возле простого пятиэтажного здания с плоской крышей.

Оно казалось уютным из-за аккуратного дворика с обилием деревьев, но назвать его стильным можно было только из желания польстить. На фасаде не было ни арок, ни башенок. Даже рамы не отличались оригинальностью.

— Сначала оцени вид с балкона, а потом делай смелые заявления, — снисходительно фыркнул Блейк, покатив за собой чемодан.

В ответ я скорчила рожицу:

— Сгораю от нетерпения. Покажи мне все.

В частности спальню — Блейк считал это между строк и иронично изогнул бровь.

Переиграл — мог бы и не изображать недоступность. Он явно и сам был не против оказаться на мне и во мне. Что ж, я охотно устрою ему секс-марафон.

С плотоядной улыбкой я пошла следом, ощутив небывалый прилив бодрости.

Поднявшись на самый верхний этаж — кто бы сомневался, что даже здесь он предпочтет пентхаус — Блейк открыл дверь и с мягким шлепком по ягодицам завел меня в квартиру. Просторную и стильную, которая из-за обилия светлых тонов казалась еще больше.

Нежные оттенки вкупе с изящной мебелью не вязались с характером Блейка. Ему бы подошло что-нибудь более лаконичное в темных тонах, но именно здесь он чувствовал себя в зоне комфорта — размял плечи, небрежно сбросил пиджак и прошел в гостиную.

С балкона открывался шикарный вид на гавань, на двести процентов компенсируя простоту строения. Насыщенная синь воды контрастировала причудливой «парусной» крышей оперного театра и с белыми облаками, просвечивающими сквозь решетчатую дугу моста Харбор-Бридж. Зрелище завораживало и притягивало взгляд, но я видела лишь Блейка.

Скрестив руки на груди, он замер у панорамного окна и молча всматривался в окрестности, словно был не в силах справиться с ностальгией. Я обняла его сзади, нежно поцеловала в ямочку под затылком и прошептала:

— Мы в Сиднее.

И шаловливо подцепила пряжку ремня, намереваясь напомнить обещание, если он вдруг его забыл.

— Знал, что вид тебя не заинтересует, — хмыкнул Блейк, разворачиваясь.

В его глазах блеснул огонек азарта — он провоцировал меня, ожидая очередную бесстыжую выходку, а я не возражала.

— Зависит от того, на что смотреть, — я опустилась на колени, и в этот раз он меня не остановил.

Лишь бросил с усмешкой:

— Кукла, притормози.

Ну уж нет, теперь я точно получу, чего не смогла добиться в самолете!

Ослабив ремень и расстегнув молнию, я приспустила брюки с его бедер. Смятая за время перелета рубашка прикрывала резинку трусов, но даже через ткань было заметно, что Блейк успел возбудиться.

— Не хочешь сначала в душ? — он наблюдал за моими манипуляциями со знакомым прищуром, от которого по коже пробегал морозец.

— Пока я недостаточно грязная, — с многозначительным смешком сообщила я.

И, склонившись к его паху, нежными касаниями проложила дорожку поцелуев от выпирающей косточки над бедром до линии волос, тянущейся от пупка.

А потом подняла глаза и игриво поинтересовалась:

— Но ты ведь это исправишь?

Блейк не ответил, только задышал тяжелее, а я высвободила напрягшийся член и медленно провела по нему языком. Дразня, лизнула головку и втянула в рот, легко посасывая. Сомкнула губы плотнее — до первого сдавленного стона. И этим стоном было мое имя.

— Долорес… — запрокинув голову, Блейк оперся спиной об оконную раму.

От осознания, насколько ему хорошо, шумело в ушах. Окружающие звуки исчезли, оставив лишь хаотичные тактильные ощущения. Ладонь, придерживающая мой затылок. Пальцы, стянувшие волосы. Жар на языке и в горле. Скользящие выпады, с которыми я вбирала в себя член. Сначала наполовину, потом глубже. Насаживалась ртом снова и снова, а Блейк ритмично подавался навстречу. И чувствовать его таким было невыносимо приятно.

Еще, еще, еще — пульсировало в мыслях.

Я хотела доставить ему запредельное удовольствие, чтобы он кончил с моим именем на губах.

Чтобы эта квартира и этот вид из окна, который Блейк так расхваливал, теперь ассоциировались со мной.

Чтобы он всегда помнил этот момент. И меня. Стоящую перед ним на коленях. Смотрящую через тонкую пелену слез от слишком глубоких толчков. И не прекращающую размеренных движений.

— Кукла… я в тебя…

Я все еще не слышала — прочитала по губам.

Тяжело дыша, Блейк убрал руку, дав мне возможность отстраниться, а я упрямо продолжала. Пусть кончит мне в рот.

В темных глазах на секунду промелькнул восторг — он не ожидал, что я это сделаю.

Меня потряхивало от возбуждения. Казалось, оно просачивается сквозь кожу вместе с капельками пота. В эйфории я подалась вперед и постаралась расслабить горло. Вдохнула, приготовилась, но все же не справилась. Едва в рот хлынула теплая вязкая влага, язык рефлекторно дернулся, заставляя меня закашляться. Сглотнув часть спермы, я поднялась и нарочито неторопливо — и вызывающе — облизала губы.

— Теперь можно и в душ, — с торжествующей улыбкой сообщила я.

Так и не восстановив дыхание, Блейк за шею притянул меня к себе:

— Быстро я тебя оттуда не выпущу.

Как возражать таким перспективам? Я была готова проторчать в квартире весь день, под Блейком и на нем. Проверить на прочность каждую поверхность, от барной столешницы до плитки на балконе. Почему бы не включить в этот список и ванную комнату?

Упираясь ладонями в его грудь, я прильнула ближе, но поцеловать успела — помешал звонок смартфона. Чертыхнувшись, Блейк повернулся на назойливый звук.

— Нет, — заскулила я, стиснув ворот его рубашки. — Не бери трубку!

Напрасные надежды. Блейк не был бы собой, если бы не принял вызов.

— Мортон, — отрывисто бросил он, не