Мечты о пламени - Келли Сент-Клэр

Лёд кивает ещё до того, как я заканчиваю, но не все довольны этим.

— Я владелица этих казарм. Если ты хочешь одного из моих бойцов, тебе это дорого обойдётся. Особенно потому, что ты работаешь на Короля.

— Ты будешь рассказывать всё Королю? С чего ты взяла, что мы хотим ему помочь? — говорит Вьюга, скрестив руки на груди.

В первую очередь я обращаюсь к Вьюге:

— Если замешан Хейл, это не сулит ничего хорошего. Кому ты доверяешь больше? Хейлу или своему Королю?

— Король отправил меня в Купол, — возражает он.

— Да, это так. Но потом, когда ты доказал свою значимость, он стал относиться к тебе, как к гостю. Он дал тебе одежду, еду, питьё и предложил место в дозоре, — тихо говорю я. — Это ни в коем случае не оправдывает чудовищность Купола, но Хейл скорее перережет тебе горло, чем даст хлеб. Я знаю, кого бы выбрала я.

Я не добавляю, что Джован может просто убить его, если он не согласится сотрудничать. У Джована свои методы, а у меня свои.

Я поворачиваюсь к Алзоне.

— Конечно же, ты получишь компенсацию за время Льда. Я буду выплачивать тебе цену одного выигранного матча каждую неделю.

— Я хочу цену двух матчей, учитывая риск для Льда.

Я прищуриваю глаза, глядя в её сторону. Она грозная бизнес-леди, но интересно, пыталась ли она когда-нибудь убедить мальчиков-близнецов перестать разыгрывать своих нянь?

— Цена одного выигранного матча. Нет уверенности, что он выигрывал бы каждую неделю. Это больше, чем ты обычно получаешь, — я игнорирую возгласы Льда. — Позволь так же напомнить, что ты получишь благосклонность Короля. Что может быть… полезным.

Её глаза сверкают от моих слов.

— Я чувствую себя куском мяса, — говорит Лёд со счастливой ухмылкой.

— Ты сказала, что есть и другие одолжения? — давит Осколок.

Всё это время он сидел тихо, несомненно, внимательно наблюдая за мной.

— Король хочет заручиться расположением Внешних Колец, чтобы помочь уладить беспорядки.

Это было не совсем правдой. Но это то, что Джован должен был делать, а я только начинала действовать. Правление Джована было превосходным, но у него не было опыта во Внешних Кольцах, а значит, не было и стратегии, чтобы успокоить здесь свой народ.

— Я говорила с ним об основных проблемах, с которыми сталкивается этот район. В частности, о насилии над женщинами и детьми.

Я оглядываю остальных и понимаю, что они будут вспоминать шлюху Урсу, которая была замертво вздёрнута в нашем переулке. По тому, как сжалось лицо Кристал, я поняла, что она вспоминает свой собственный ужасающий опыт с Убийцей.

— Король хочет финансировать программу помощи для женщин. Я хотела предложить это тебе в качестве дополнительного бизнеса, Алзона. Ты начнёшь его в двух своих помещениях в Гласиуме. Я бы собрала женщин для первой группы, — предлагаю я.

Алзона встает и отходит от стола, повернувшись к нам спиной. Мы ожидаем в напряжении.

У Льда лишь немного больше терпения, чем было у Шквала.

— Итак?.. — говорит он.

— Это в корне изменит Внешние Кольца, — шепчет Алзона. Она взволнованно оборачивается. — Два вечера в неделю. Под руководством моих собственных опытных бойцов! Мы расширимся, когда об этом станет известно. Увеличим занятия до ежедневных, а может, и вдвое, — она встаёт за стол передо мной. — Я согласна, — говорит она.

Я поднимаю брови.

— Не хочешь ли ты сперва обсудить цену? — спрашиваю я.

Алзона всегда хочет узнать, сколько денег она получит. Она отмахивается от меня рукой.

— Не в этом случае, — фыркает она.

Я пытаюсь не разинуть рот. Алзона собирается сделать это бесплатно? Вьюга, как всегда великодушный, хлопает её по спине, и она спотыкается, свирепо глядя на него. Женщина поменьше оказалась бы на полу.

— Могу ли я направить этих людей непосредственно к тебе? — спрашиваю я.

Я расслабляю плечи, когда она кивает.

Лавина наливает мне ещё выпить. Это была деловая сторона происходящего.

— Как дела в ямах? — спрашиваю я.

— Мы громим их, девчушка. Казармы Трюкача — наш единственный конкурент, — Лёд выпячивает грудь и зарабатывая удар по плечу от Вьюги.

Я чувствую толчок в груди. Часть меня скучает по арене. Огромная часть, если честно. Было бы не так плохо, если бы я могла открыто тренироваться в замке. Но в данный момент я вынуждена тренироваться в своих покоях.

— Как Трюкач и его ребята?

Кристал закатывает глаза.

— Всё так же. Особенно, Грех, он никогда не останавливается. Ты знаешь, что он переспал с Арлой на балу?

Я морщу нос. Бедный Грех.

— Воспользовавшись ещё одной женщиной, — шипит Осколок.

Я обмениваюсь взглядом с Лавиной, когда он бросает взгляд в сторону Осколка.

— Ты видела Гнева в замке? — спрашивает Вьюга.

Я переключаю своё внимание с Осколка. Гнев раньше был в казармах Трюкача, но согласился на должность в королевском дозоре после Купола.

— Да, вообще-то он один из моих стражников.

Я вздрагиваю из-за своей оговорки, но расслабляюсь, когда остальные смеются над тем, что Король думает, что мне нужна защита.

Настроение радостное, но я должна знать.

— Могу я спросить? Вы похоронили Шквала?

Отвечает Осколок, его заострённое лицо тяжелеет от скорби.

— Мы забрали его из колец, и похоронили у деревьев.

Меня душат слёзы.

— Жаль, что меня там не было.

Лавина опускает руку на моё плечо, и мы все сидим с минуту, вспоминая нашего друга. Я была уверена, что Джован положит конец традиции Купола. Это была не более чем жестокая резня.

— Шквал не хотел бы, чтобы мы сидели и унывали, — фыркает Лёд.

— Ты прав. И я думаю, что Мороз хочет у нас спросить что-то ещё, — Осколок поднимает изящную бровь.

Настроение резко обостряется, и я стараюсь не выдать свою нервозность. Плечи расслаблены, лицо бесстрастно, руки свободны. Я не собираюсь обманывать Осколка ни секунду.

— Мне нужно, чтобы вы все явились в замок через три дня, — говорю я.

Мои слова встречают предсказуемое недоумение.

— Вы не пропустите бои. И вам не нужно будет оставаться дольше, чем на ночь, если вы этого не захотите. Мои причины исключительно личные. Ничего связанного с Королём. Но для меня важно ваше присутствие, — быстро говорю я.

Осколок долго смотрит на меня.

— Решено, — говорит он.

— Конечно, девчушка.

Вьюга и Кристал кивают.

Лавина улыбается мне, а Алзона хранит молчание. Помимо этого, мне осталось сделать здесь только одну вещь.

— Алзона? Могу ли я поговорить с тобой наедине?

Она