Золотое сердце - Лианна Бэнкс

Оставив тщетные попытки, она взяла его на руки и спустилась вниз. При виде еды у нее заурчало в желудке. Макс отложил в сторону газету.

– Кто-то не хочет спать?

– Думаю, он захотел поиграть в футбол или баскетбол, но расстроился, потому что еще не может.

Губы Макса расплылись в улыбке.

Лили включила джакузи.

Макс тревожно посмотрел на нее.

– Ты ведь не собираешься сажать его в горячую воду?

– Конечно, нет. Я просто подумала, что шипение пузырьков может его успокоить.

– Хорошая идея.

– А если она не сработает, возможно, ему захочется послушать мужской голос.

Макс поднял брови.

– Мой?

Она взяла тарелку с едой.

– Ты мог бы ему почитать.

– Что? – Он указал на газету рядом с собой. – «Уолл-Стрит джорнал»?

– А почему нет? Это наверняка его убаюкает.

– Ну раз ты так хочешь, – ответил Макс и, взяв газету, начал читать экономическую статью.

Но Дэвид по-прежнему пинался и хныкал.

– У тебя лучше получится, если ты возьмешь его на руки, – произнесла Лили.

Макс посмотрел на нее. Она очаровательно улыбалась. Разве он может ей отказать?

– Я готов. Какие будут советы?

Лили встала со стула.

– Он любит, когда его крепко прижимают, – сказала она, передавая ребенка Максу. – Ему удобнее, когда ручки и ножки не болтаются.

Максу было трудно одновременно держать ребенка и читать газету, но он справился. В конце концов, он заключал многомиллионные сделки и был лучшим игроком университетской футбольной команды. И все же Дэвид продолжал хныкать.

– Покачай его. Иногда это помогает, – посоветовала Лили, продолжая есть. Очевидно, ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как он преодолевает трудности.

Макс принялся укачивать ребенка. При этом газета дергалась, и строчки прыгали перед глазами. Тогда он сам начал сочинять предложения.

– В результате снижения мировых цен на нефть экономика страны накрылась медным тазом.

– Мне что-то не верится, что именно так написано в «Уолл-Стрит джорнал», – усмехнулась Лили.

Макс посмотрел на Дэвида, мирно спавшего у него на руках. Он почувствовал себя так, словно одержал главную победу в своей жизни.

– Это не имеет значения, – тихо произнес он. – Мне, кажется, удалось убаюкать нашего сына.

Он поднял голову и посмотрел на Лили. Ее глаза блестели.

– Да, у тебя получилось, – прошептала она. – Но вот сможешь ли ты положить его в кроватку, не разбудив?

Новый вызов. Не привыкший сдаваться, Макс отложил в сторону газету и поднялся.

– А что мне будет, если я смогу?

– Я поцелую тебя в щеку, – пообещала Лили, едва удерживаясь от смеха.

– В щеку? – разочарованно переспросил он. Она улыбнулась.

– Ладно. Если ты уложишь его в кроватку, при этом не разбудив, можешь требовать от меня все, что пожелаешь. Предупреждаю, если он проснется, тебе придется все начинать заново.

– Посмотрим, – ответил Макс. Черта с два он упустит такой шанс!

Лили встала.

– Ты должен положить его на спинку или на правый бок.

– Хорошо.

– Убедись, что одеяло не закрывает его лицо.

– Понял.

– И поцелуй его на ночь.

– Поцеловать его?

Она кивнула.

– Для того, чтобы ему хорошо спалось.

– Я это запомню.

Макс заметил, как на щеках Лили проступил румянец.

– Я вернусь через несколько минут. Если тебе не удастся его уложить, ты проиграл.

– И ты не ляжешь со мной в постель?

Она закусила губу.

– Я этого не говорила.

– Дай мне две минуты. Я ведь в таких вещах дилетант.

Ее взгляд потеплел.

– Хорошо, я буду ждать внизу.

– Ты не хочешь закончить ужин?

– Позже, – уклончиво ответила Лили.

Улыбнувшись жене, Макс повернулся и понес малыша в детскую.

– Ты не будешь просыпаться, – сказал он Дэвиду. – Ты устал и проспишь до утра. Тебе будут сниться бутылочки с молоком. Прогулки в коляске и мамины руки.

Подойдя к кроватке, Макс пристально посмотрел на личико малыша. Похоже, тот действительно спал. Тогда он вытянул руки и начал осторожно опускать его. В этом деле главное – терпение. Вдруг Дэвид пошевелился, и Макс замер, затем, досчитав до двадцати, опустил малыша еще на несколько дюймов. На этот раз Дэвид не шелохнулся, и в конце концов Максу удалось положить его на матрас и укрыть одеялом.

И тут он вспомнил про поцелуй на ночь. Конечно, это простая формальность. Ребенок ведь уже спал.

Но совесть не позволяла ему пренебречь поцелуем. Лили непременно спросит, а он не хотел ей лгать. С этой мыслью он опустил боковую стенку кроватки, наклонился, коснулся губами головы Дэвида, затем снова выпрямился и медленно поднял стенку кроватки.

Когда она встала на место, раздался громкий щелчок, и Макс поморщился.

Он закрыл глаза, ожидая, что Дэвид заплачет, но прошло несколько секунд, а малыш по-прежнему молчал.

Макс облегченно вздохнул. Теперь за обещанной наградой. Покинув детскую, он прошел к себе в спальню и обнаружил там Лили, сидящую на кровати в кружевной ночной рубашке. Она выглядела одновременно невинной и соблазнительной. Ее соски просвечивались сквозь тонкое кружево. Она ждала его. Она была готова. Тогда он, избавившись в считанные секунды от одежды, упал рядом с ней на постель, и ничто уже было не в силах их остановить.

Переехав в спальню Макса, Лили наконец почувствовала себя, как новобрачная. Макс рано возвращался домой с работы. Они ужинали, проводили какое-то время с Дэвидом, после чего занимались любовью. В сердце Лили поселилась робкая надежда на то, что со временем Макс ответит на ее чувства.

В субботу после пикника в парке они вернулись домой. Большую часть дня Дэвид вел себя беспокойно. Лили дала ему дополнительную бутылочку, но он не перестал хныкать. Затем она потрогала его лоб и поставила ему градусник. Температура оказалась чуть выше нормы, но всякий раз, когда она брала его на руки, его маленькое тельце напрягалось, и он плакал еще громче. В комнату вошел Макс.

– Может, мне снова почитать ему «Уолл-Стрит джорнал»?

Лили покачала головой.