Укрой меня собой - Полина Эндри

— Бесишь, — выдохнул он мне в губы, прежде чем вновь впиться в меня коротким, ожесточенным поцелуем. — Как же ты меня бесишь.

А затем усилил напор, кусая мои губы, истязая, наказывая, подчиняя себе. Не давая ни убежать, ни избежать. И я знала, что было за что наказывать: я требовала от него того, что сама не готова была дать. Правды. И самое грустное, что моя правда в любом случае гораздо хуже его.

— Взаимно, — не осталась в долгу я, едва успев перевести дыхание, когда он снова завладел моим ртом, страстно и необузданно.

Я покрутила головой, но он крепко зафиксировал мой затылок и проник языком в рот, целуя так жестко и требовательно, что у меня подкосились коленки.

Не выдержав железной настойчивости, я сдалась, и с громким вздохом ответила ему так же ожесточенно, кусая, выказывая через поцелуй всю свою боль, невысказанные слова, горечь и ревность.

Наши языки сплелись в жёсткой борьбе, а руки на моем теле оживились, двинулись по талии вниз и сильно смяли ягодицы, вплотную притянув к разгоряченному мужскому телу.

И тогда я почувствовала это. Дориан был возбуждён. Сильно.

Не успев испугаться этой мысли, я ощутила, как его руки властно подхватили меня под попу и рывком подняли над полом, обернув мои ноги вокруг своей талии.

Взвизгнув, я в последний момент ухватилась за его плечи, боясь упасть, и вдруг почувствовала движение.

Движение, которое в следующую секунду оборвалось. Меня бросили на кровать и, раздвинув мои ноги, нависли надо мной неподвижной скалой.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, едва не вырываясь.

Боже мой, что прямо сейчас происходит? Мы действительно собираемся это сделать?

Ни на секунду не давая мне возможности передумать, Дориан склонился надо мной и сжал в кулаках края моей блузки. Той самой разорванной блузки, которая была на мне тогда, на мосту.

— Какого черта ты напялила на себя это? — зло проговорил он мне в лицо, а затем сделал то, чего я, совсем не ожидала. Раздался треск ткани, и моя блузка полностью разошлась по швам, обнажая грудь, обтянутую лифчиком, и живот.

Я в непонятном страхе вздрогнула и задержала дыхание, пытаясь прикрыться, но Дориан ловко перехватил мои руки и одной рукой удержал запястья, вытянув их над моей головой.

Голодный, злой поцелуй тут же обжег мои губы, и полуголое крепкое тело накрыло меня своим весом, а я вдруг сильно испугалась, отчётливо осознав, что за этим последует.

— Дориан, — едва послушными губами произнесла, когда его рот прекратил терзать мои губы и сдвинулся влажными торопливыми поцелуями на шею.

Он отпустил мои запястья и, не прекращая целовать, сдвинул руки на моем теле, изучая мои изгибы, а я почувствовала, как в животе сжимается комок из дикого страха и одновременно возбуждения.

— Дориан, подожди, — в испуге позвала я, сопротивляюще сжав ладошками его бицепсы. — Твоя… — я запнулась и прикусила губу, когда ощутила маленький укус в шею. — Девушка… — едва выговорила, ощутив ещё один укус в плечо.

Горячее дыхание на мгновение оборвалось и затем остро обожгло мою ключицу.

— Она, — низкий раздраженный голос протянулся вдоль шеи, оставляя влажный поцелуй. — Не моя, — ещё один поцелуй под ухом. — Девушка, — зло выдохнул он прямо мне в ухо и вдруг рывком потянул мои бедра еще ниже, полностью подминая под себя.

Маленький писк, вырвавшийся из моих губ, тут же утонул в очередном страстном поцелуе.

— Ее здесь нет, — хрипло прозвучал исчерпывающий ответ, и этого хватило, чтобы мой едва работающий мозг полностью отключился. Ее здесь нет. Она ушла. Ушла..?

Мое сердце бешено заколотилось в груди от осознания. Дориан мой. Сейчас он только мой. Я даже готова была смириться с тем, что, возможно, эта девушка просто неосторожно залетела от него. Я готова была к боли, которая, я знала, обязательно будет во время секса, так же, как была раньше. Но он… Мой. Не её.

Всхлипнув, я с жаром ответила на поцелуй, уже без стеснения скользнув ладошками по крепким бицепсам, плечам, спине… Тугие мышцы под моими пальцами изгибались, мужское тело обдавало горячностью, крепостью и страстной неудержимостью.

Его поцелуи ушли вниз, вслед за жадными руками, вычерчивая дорожку торопливых поцелуев по коже. От шеи к груди, от груди к животу, от живота к… Он резко остановился и, подняв на едва соображавшую меня темный взгляд, задел края джинс, одним рывком потянув их вниз. Бесцеремонно. Я послушно приподняла таз, и ткань легко соскользнула по ногам, уже вскоре полностью оставляя мое тело.

Треск трусиков оглушительно зазвенел в комнате, и я содрогнулась, вдруг почувствовав себя совершенно беззащитной и беспомощной. Его взгляд, режущий похотью и бесконтрольной темнотой остро полоснул по мне, заставляя сердце сильно загрохотать в обтянутом страхом предвкушении.

Дориан долго не церемонился со своей одеждой. Раздался щелчок ремня и молнии, и этот звук прозвучал слишком громко в моих ушах, вызывая сильную ударную молнию паники внутри.

Я заерзала на кровати, крепко закрыв глаза, и быстро задышала, стараясь унять свою тревогу. Это ведь Дориан. Он не обидит меня.

Шорох одежды прекратился, и я ощутила, как он полностью накрыл меня своим телом. Одним движением обернул мои ноги вокруг своей талии и накрыл рот жадным поцелуем, а затем я почувствовала его там, где было уже очень влажно.

Твердый член упёрся в мое лоно, и язык жадно проник в мой рот, истязая в агрессивном поцелуе. Мое сердце сильно ударилось в грудную клетку, предчувствуя вторжение, к которому я не совсем была готова.

Но, пожалуйста, только не останавливайся, Дориан. Не прекращай. Возьми меня так, как ты этого хочешь, я готова терпеть. Я не была девственницей. Но я знаю, знаю, что мне будет сейчас больно. Я привыкла к ней. И потом тоже будет боль, но уже не физическая. Потому что потом ты возненавидишь меня.

Первая слезинка сформировалась в уголке глаза, только чудом не скатившись вниз. Его ладонь властно накрыла мое горло, и он сильно укусил меня за губу, одновременно резко толкаясь внутрь.

Я вскрикнула, и он замер во мне. Слёзы почему-то обожгли глаза и хлынули вниз, скатываясь по вискам горячими потоками.

Я ожидала боли. Я знала, что она должна быть! Она всегда была. Каждый гребанный раз в прошлом. Но сейчас ее не было. Совсем. Только сладкое распирающее ощущение твердого члена во мне, и тягучее возбуждение внутри, смешанное с отголосками страха,