Маргаритка и чертополох - Марья Зеленая

— Спокойно, парень! Что за дьявол в тебя вселился? — пробасил Хэмиш. — Отпусти этого бедолагу. Ты же это не всерьез?

Руки разжались, Бойд отполз к стене, а Кайден уронил в ладони лицо и обмяк.

— Ты спятил? — упрекнул его Роб. — Что на тебя нашло?

Кайден не ответил. Лишь тяжело дышал, чувствуя, как сердце неистово бьется в груди.

— Гнида! Чуть не убил меня из-за саксонской шлюхи, — прошепелявил Бойд окровавленным ртом.

— Жалко, что не убил, — хрипло пробормотал Кайден.

Он с трудом поднялся на ноги. Хэмиш и Роб встрепенулись, готовые вцепиться в него, если он снова кинется на Бойда. Но Кайден испытывал лишь смертельную усталость. Руки тряслись, разбитые в мясо костяшки саднили, и все тело будто превратилось в пустой мешок.

Шатаясь словно пьяный и хватаясь за стены, он вышел в коридор. Вода капала с волос, мокрая рубаха липла к спине. На смену ярости пришел ледяной озноб. Нужно срочно чего-нибудь выпить! Залить в горло неразбавленный виски, выжечь к черту всю требуху изнутри. Что угодно, лишь бы заглушить чувство вины. Ведь это он во всем виноват! Это он привез англичанку сюда и не смог ее защитить. Уже второй раз не сумел защитить женщину, которую… которая ему не безразлична. Второй раз не смог предотвратить этот кошмар.

Он добрался до своей комнаты, надел сухую рубаху и достал из-под кровати припрятанную бутылку. Плюхнувшись на стул, выдернул пробку и отхлебнул прямо из горла. Виски обжег глотку и жидким огнем опустился в желудок, но так и не прогнал тягостные мысли из головы.

Перед глазами все стояло бледное заплаканное лицо. Бойд, скотина, как он посмел! Девчонка не виновата в том, что Рэдклифф такая мразь. Она еще сама с ним нахлебается горя.

Кайден бахнул бутылку о стол, чуть ее не разбив. Нельзя отдавать Маргарет этому мудаку! И дело даже не только в ней. Если Рэдклифф узнает (а он, разумеется, узнает), что над его женой надругались, то отомстит. Явится с красномундирниками и спалит здесь все дотла. Или подаст жалобу королю, и клан Макферсон объявят вне закона.

А Дункан… Не дай Бог он пронюхает, что Бойд «испортил товар». Кайден с трудом сглотнул вязкую слюну. Насколько он знал старика, тот всегда ставил интересы клана превыше всего. Он прикажет избавиться от Маргарет. Убить и спрятать тело прежде, чем ее муж узнает, что с ней произошло.

«Нет! Я не дам ее убить! Должен быть другой выход».

Но сперва нужно поговорить с Маргарет. Кайден встал, резко отодвинув стул. Стыд и чувство вины грызли его изнутри. Но как бы дерьмово ему ни было, девчонке в тысячу раз тяжелей. Он должен хоть как-то попытаться облегчить ее боль.

Сделав для храбрости еще глоток, Кайден вышел за дверь.

Он застал Маргарет в той же позе: свернувшуюся в кресле. Когда он вошел, она подняла голову и измучено посмотрела на него. Взгляд остановился на его руках, и заплаканные глаза удивленно расширились. Кайден глянул на свои стесанные костяшки и невольно спрятал пальцы в кулаки.

— Я выбил из этого урода дерьмо, — сообщил он.

Тень горькой улыбки промелькнула на искусанных губах.

— Спасибо, — чуть слышно прошептала Маргарет.

Кайден подошел к креслу, присел на корточки и посмотрел на Маргарет снизу вверх. Она молча отвернулась и, глядя на погасшую золу, поежилась и натянула повыше плед.

Здесь чертовски холодно! Надо разжечь камин. Кайден взял с полки огниво и принялся за растопку.

Щепки быстро загорелись и вот языки пламени робко лизнули торф. Кайден старательно работал мехами, хотя в этом уже не было особой нужды. Он просто тянул время. Не мог найти подходящих слов, да и знал, что словами здесь не поможешь. Но чувствовал, что должен быть рядом. Просто должен и все.

Когда огонь разгорелся, Кайден выпрямился, повернулся к Маргарет и спросил:

— Скажи, как это произошло? Зачем ты впустила его?

Проклятье! Прозвучало так, будто он обвиняет ее. И отчасти это было правдой. Его душила злость. На нее, на Бойда, но сильнее всего — на самого себя. За то, что позволил этому произойти.

— Он постучался в дверь так, как мы с тобой договаривались, — произнесла Маргарет, явно уязвленная его тоном. — Назвался тобой, сказал, что в замке пожар…

— Хм-ф! — Кайден сжал кулаки. — Сукин сын! Но откуда он узнал, как надо стучаться?

Маргарет пожала плечами, а он вдруг припомнил, что пару дней назад служанка Гленны тащила по коридору стопку белья как раз в тот момент, когда он стучался к Маргарет. Девка могла растрепать хозяйке, а та — надоумить своего полоумного братца… Тварь!

«А я — тупоголовый кретин! — упрекнул он себя. — Надо было прислушаться к словам этой шлюхи, и не дрочить как озабоченный сопляк, а пойти сюда и убедиться, что все в порядке».

Слова комом встали в горле, но Кайден через силу произнес:

— Прости… Это я во всем виноват.

Маргарет удивленно взглянула на него. Явно не ожидала, что он признает свою вину.

— Что мне теперь делать? — дрогнувшим голосом спросила она.

Ее карие, обрамленные густыми ресницами глаза казались огромными как у лани. В них дрожали слезы. До боли захотелось обнять ее, прижать к себе, защитить от всех невзгод, но Кайден лишь честно сказал:

— Не знаю.

Рваный вздох, почти всхлип, вырвался у нее из груди. Кайден не выдержал. Он рухнул на колени возле кресла, схватил ее руку и прижался к ладони щекой.

— Прости, девочка, — пробормотал он, поглаживая тонкие пальцы.

Маргарет напряглась, но руку не отдернула. Напротив, несмело погладила обросшую щеку. Кайден замер, не веря сам себе. Она не сердится? Она простила его? И тут он понял отчетливо и ясно, что должен защитить ее от Дункана и Рэдклиффа. Любой ценой.

— Тебе нельзя к мужу, — сбивчиво пробормотал он. — Тебе есть куда вернуться? К твоей семье?

— Нет. — Маргарет шмыгнула носом. — Я не вернусь к ним. Думаешь, после того… как меня… — Она всхлипнула. — Думаешь, они меня примут? Да кому я теперь нужна!

— Тише, не плачь, девочка. — Кайден поцеловал ее ладонь. Какой маленькой и хрупкой кажется ее рука! — Мы что-нибудь придумаем. Я не оставлю тебя в беде.

Она с надеждой посмотрела на него. Ее губы дрожали, прозрачная слезинка сползла по щеке.

«Ну что мне с тобой делать, девица? — с болью подумал Кайден. — Как тебя защитить?»

— Я отвезу тебя к моей сестре, — нашелся он. —