Маргаритка и чертополох - Марья Зеленая

Теперь она знала, как именно происходит соитие, и ее тошнило от одной только мысли, что снова придется лечь с мужчиной в постель. Это мерзко, больно и отвратительно. Неужели придется терпеть эту пытку каждую ночь?

Взгляд упал на кровать, где на скомканной простыне предательски темнела кровь. Маргарет схватила одеяло и набросила на пятно. Она отчетливо помнила, какую боль испытала, когда штуковина Бойда вторглась в нее. По ощущениям его орган был просто огромным и твердым как сталь. Он явно что-то повредил у нее внутри, и теперь там не так, как раньше. Муж наверняка это заметит и поймет, что он не первый.

Будь проклят Бойд! Будь проклят Рэдклифф! Будь проклят Кайден за то, что привез ее сюда! И куда же он подевался, когда он ей так нужен? Спрятался как крыса в норе? Это он во всем виноват! Если бы он ее не похитил, Бойд бы не изнасиловал ее!

Она яростно швырнула в сундук набивную нижнюю юбку. Кажется, это все. Крышка не закрывалась, и Маргарет плюхнулась на нее задом, чтобы придавить. Отчаяние и жалость к себе жгли изнутри. Она закрыла руками лицо и разрыдалась.

Муж узнает, что она не девственница и вышвырнет ее вон. А даже если и не узнает… Как жить с ним после той правды, что открылась о нем? Как ложиться с ним в постель, зная, что он приказал изнасиловать ту несчастную?

— Господи, какая же я дура! — глотая слезы, пробормотала она. — Я сама во всем виновата! И зачем я только навела его на мой след!

Она так и сидела на сундуке, обхватив себя руками за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону, пока в комнату не заглянула мистрис Шоу.

— Мадам, подали вашу карету, — сообщила она.

Утерев слезы, Маргарет поднялась. Безмерная усталость охватила ее, ноги дрожали. Пошатываясь, она вышла из спальни и спустилась во двор. Там стояла карета, в которой она приехала из Лондона. На козлах сидел юнец в красном мундире, лошади нетерпеливо рыли копытами грязь.

Погода не радовала. Ветер гнал по небу серые тучи, срывался противный дождь. Рэдклифф с лэрдом стояли на крыльце, а неподалеку конюх держал под уздцы породистого черного жеребца. Остальные солдаты уже выехали за пределы крепостных стен.

Маргарет сошла по ступеням, придерживая подол. Муж обернулся и спросил.

— Ты готова, дорогая? Путь предстоит не близкий.

В его голосе не было ни участия, ни заботы. Холеное равнодушное лицо, безразличный взгляд. Неужели с этим человеком суждено прожить до конца дней? Горло сдавило и Маргарет кивнула, не в силах ничего произнести.

— Счастливой дороги, миледи. — Лэрд Дункан поцеловал ей руку.

— Спасибо, милорд, — натужно улыбнулась она.

Рэдклифф подвел ее к карете. Юноша в красном мундире соскочил с козел и услужливо распахнул дверцу. Плюхнувшись на сиденье, Маргарет выглянула в окно. Из жилого крыла показались Хэмиш и Роб. Они с трудом волокли по ступеням ее сундук, а затем, отчаянно чертыхаясь, принялись затаскивать его на крышу кареты. Может, спросить о Кайдене? Нет. Это опасно и глупо. Ни к чему показывать свой интерес.

Она бросила прощальный взгляд на стены из серого камня, увитые глянцевитым плющом. Несмотря ни на что, она привыкла к этому замку. Вплоть до прошлой ночи чувствовала себя здесь в безопасности. Кайден заботился о ней и оберегал, а что ждет ее теперь?

Глядя по сторонам, она заметила, как в окнах мелькнуло несколько лиц. Да и двор, хоть и казался безлюдным, на деле кишел зеваками, которые подсматривали изо всех щелей. За колодцем притаилась пара мальчишек, из-под навеса выглядывал кузнец, а в бойнице башни маячила белокурая голова Гленны.

«Интересно, Кайден тоже сейчас смотрит на меня?» — подумала Маргарет. Но его она не заметила, как ни старалась найти. Жаль. Ей почему-то хотелось увидеть его в последний раз.

Рэдклифф раскланялся с Дунканом и вскочил на своего жеребца. Муж не поедет с ней в карете? Что ж, тем лучше. Сейчас она не в состоянии поддерживать разговор.

Скрипнули рессоры: возница забрался на козлы. Он щелкнул вожжами, и карета отправилась в путь.

Глава 13

Кайден с трудом разлепил веки. Он лежал на холодном твердом полу в кромешной тьме. Голова болела так, что глаза вылезали из орбит. Воняло плесенью с примесью застарелых нечистот.

— Вот дерьмо… — простонал Кайден, повернувшись на бок.

В пересохшем горле драло, словно туда насыпали толченого стекла. Кайден сел. Лязгнула цепь, и он обнаружил, что прикован за лодыжку к стене.

— Какого черта!

Уронив голову на руки, он попытался восстановить ход событий. Бойд, Маргарет, Рэдклифф…

Рэдклифф!!!

Перед глазами отчетливо встала картина: красные мундиры на зеленом склоне холма. К замку приближались англичане, и вел их не кто иной, как убийца его жены. Кайден вспомнил, как порывался его пристрелить, а Дункан не дал этого сделать. Завязалась драка, и, должно быть, кто-то из парней врезал Кайдену по голове.

Он попытался встать, но из желудка поднялась волна тошноты. Ноги ослабли, Кайден рухнул на четвереньки и его вырвало на пол. Он с вечера ничего не ел, и глотку обожгло горькой желчью с привкусом виски.

Когда судороги утихли, Кайден с отвращением вытер губы и бессильно привалился к стене. Твою мать! Теперь воняет не только плесенью и мочой, но еще и блевотиной, и вдобавок чувствуется ее мерзкий привкус во рту.

В темноте ничего не было видно, и Кайден ощупал предметы вокруг себя. Он сидел на куче соломы среди сырых каменных стен. Видимо, его заперли в подвале, в одной из тюремных камер, куда в прежние времена вожди клана Макферсон бросали своих врагов.

— Старый козел! — выругался Кайден. — Засунул меня в эту дыру, чтобы я не мешал вылизывать Рэдклиффу его напудренный зад.

«Маргарет! — вдруг молнией вспыхнуло в мозгу. — Дункан отдаст ее Рэдклиффу! Проклятье, нельзя этого допустить!»

Он вскочил, но короткая цепь не дала даже подобраться к двери. Кайден дернул цепь, пытаясь вырвать ее из стены, затем попробовал разогнуть кандалы на лодыжке. Тщетно. Привязали как собаку. Точно так же, как и тогда…

Сердце бешено застучало, на лбу выступил пот. Душное марево кошмара заволокло все вокруг. Стены из заплесневелого камня, вонючая камера, ржавая цепь… Все перемешалось в раскалывающейся голове, и Кайдену почудилось, будто он не в замке Дункана, а снова в плену у Рэдклиффа —