Было ли счастье? - Дениза Алистер

Она хотела сказать, что не хочет его, и с трудом подавила в себе это желание, крепко сжав губы; и снова набрала их номер. Никто не отвечал. Марни упорно ждала, телефон звонил долго, но ответа не было. Потом она медленно положила трубку и посмотрела на Гая.

— Что ты с ними сделал, Гай? — хрипло спросила она его.

— Сделал? — он посмотрел на нее насмешливо, потом отвел глаза. — Ты знаешь, это так забавно, — протянул он. — Ты что, подозреваешь меня в каком-то ужасном преступлении? Считаешь, что я заманил их в какой-нибудь притон и там покончил с ними?

— Не строй из себя дурака! — взорвалась Марни. — Что ты с ними сделал?

Он вздохнул, его глаза быстро бегали по строчкам газеты, как будто он не собирался ей отвечать вообще. Потом он с сожалением оторвался от нее и взглянул на Марни.

— Их нет в гараже, потому что они в Оуклендсе. Твой брат снова работает у меня. Он и Клэр вчера переехали в Лодж-Хауз, что у Западных ворот.

— Джеми снова работает в Оуклендсе?! — она не могла прийти в себя от удивления и поверить словам Гая. Ведь Джеми поклялся, что никогда больше не станет работать у кого-то, он хотел иметь собственное дело. — Но почему? Как?

— Почему? — насмешливо протянул Гай. — Потому что он не может заниматься собственным бизнесом? Как? Он сделал так, как ему сказали, и перевез свою очаровательную жену, свою коллекцию инструментов и мою машину в Оуклендс на следующий день после того, как уговорил тебя нести наказание за его собственные грехи.

— Боже ты мой!

Марни была поражена. Как быстро ему удалось перевернуть все их жизни наизнанку! Она устало села в стоявшее неподалеку кресло.

— Ты хочешь сказать, что ты заставил их переехать в Оуклендс со всем их имуществом, просто так, взял — и заставил?

— Правильно, просто так, — подтвердил Гай. — Можешь считать, что я таким образом пытаюсь защитить мои вложения, — улыбнулся он. — Если твой братец и его женушка будут зависеть только от меня, если именно я дам им крышу над головой и еду на тарелке, у меня не будет проблем с моей капризной женушкой и ее неистребимым желанием усложнять жизнь себе и другим.

Но Марни не отреагировала на его сарказм. В ее голове уже бушевали другие мысли. В этом событии было и что-то другое, гораздо больше того, о чем сказал ей Гай или того, что он заявил ее брату. Ее инстинкт подсказывал ей это.

— А гараж? — прямо спросила она его. — Что стало с гаражом?

— Теперь он принадлежит мне, — ответил ей Гай, — Он будет продаваться утром в понедельник.

— Сколько? — мрачно спросила она его. — Сколько должен тебе мой брат?

Он сделал вид, что не слышал ее вопроса. Казалось, что он был сильно увлечен своим чтением. У Марни опасно засверкали синие глаза. Она встала и вырвала из его рук газету.

— Сколько?

Гай, затягивая время, медленно поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах светилась угроза.

— Это не твое чертово дело! — медленно произнес он. — Если я был настолько глуп, что позволил ему выкачивать у меня деньги, то это не значит, что так будет продолжаться и дальше.

— Но…

— Прекрати, Марни, — он внезапно вскочил на ноги и швырнул на пол газеты. — Прекрати, пока я по-настоящему не разозлился. Мне остался до этого крошечный шажок. Я тебя предупреждаю!

— Нет! — возмутилась Марни.

Она схватила его за руку, когда он попытался уйти из комнаты.

— Гай, скажи мне, насколько глубоко мы завязли в долгах тебе!

— Достаточно глубоко, чтобы держать тебя на поводке, Марни! За это можешь не беспокоиться!

— Боже мой! — у Марни побелело лицо, и она упала на диван, где до этого роскошествовал Гай. — Я ничего не знала, — прошептала она. — Джеми не сказал мне ни слова, что он занимал у тебя деньги!

— Послушай, — вздохнул он, — если тебе будет легче, я скажу, что именно Джеми предложил мне, чтобы они переехали в Оуклендс, чтобы он снова стал работать на меня, и именно он предложил мне свой гараж, чтобы частично расплатиться за те суммы, которые занимал у меня. Он просто начинает чему-то учиться, Марни, — добавил он мрачно. — Он, наконец, пытается отвечать за свою жизнь и за свои поступки. Пусть учится. Пусть отвечает. Он использовал и тебя, и меня, и наши чувства друг к другу слишком долго!

— А Клэр! — спросила Марни. — Почему она должна страдать?

— Никто не будет страдать, — тихо сказал Гай. — Они должны отвечать за свои действия и поступки. Если ты подумаешь об этом, Марни, — спокойно продолжал он, — то увидишь, что все не так плохо. Клэр будет жить рядом с тобой в Оуклендсе. Тебе будет легче опекать ее, ведь так? А теперь, — быстро добавил он, — поехали к тебе на квартиру. Я хочу приехать в Оуклендс до темноты.

Они ехали в мрачной тишине. Марни никак не могла поверить, что брат посмел обратиться к Гаю с просьбой о деньгах. «А Гай? — подумала она, хмурясь. — Почему он дал деньги человеку, которого обвинял в том, что тот разрушил его семейную жизнь?»

«Ты сама знаешь ответ, — прошептал ей голосок в ее голове. — Он это сделал из-за тебя».

Он никогда прежде не был в ее квартире. Она сразу пошла в спальню, чтобы поменять нижнее белье. Марни надела короткую прямую шелковую юбку яблочно-зеленого цвета, такой же свободный жакет и белую шелковую блузку. Потом начала паковать вещи.

Она слышала, как Гай расхаживал в ее студии-гостиной. Он так нахально перебирал ее личные вещи, будто у него было на это полное право. Она крепко сжала губы, ее возмутила его бесцеремонность. Она до того разозлилась, что просто бродила по спальне и швыряла вещи в приготовленные чемоданы, не думая о том, как они будут выглядеть, когда она начнет их распаковывать.

Когда Марни вошла в комнату, Гай стоял перед ее последним творением. Он наклонил набок голову и внимательно смотрел на портрет.

— Хорошая вещь, — сказал он, не поворачиваясь в Марни. — Кто это?

— Амелия Свенгстре, — коротко ответила она. Потом не удержалась и добавила с улыбкой. — Кота зовут Диккенс!

— Неподходящее имя для такой маленькой прелестной киски, — насмешливо заметил он.

— Он так не думает, — Марни подошла к нему. — Он спит каждую ночь на книгах Диккенса, которые Амелия приказала переплести в настоящую кожу. Полное собрание сочинений. Я могу отправить портрет ей? — коротко спросила она. — Или бедная Амелия будет так же, как и мои остальные клиенты, разочарована?

Гай повернулся, посмотрел на Марни холодным взглядом и попытался что-то прочесть у нее на лице. Марни утром не стала поднимать вверх волосы, и они пышными и яркими волнами окружали ее лицо и падали на плечи. Их великолепно подсвечивали лучи солнца, проникавшие через окно.

— Картина закончена? — спросил он.

— Разве ты сам не видишь? — насмешливо бросила она.