Бывший. Цена измены - Анна Эдельвейс

— Я должна поставить вас в известность, — я смотрела в лицо заведующей, тщательно подбирая слова,

— Отец Никиты и вправду замечательный человек. Однако, есть огромное "но"! Никита ничего не знает о своём отце. Никого не касается почему.

Я смотрела в лицо заведующей, она внимательно слушала меня не сводя глаз и не перебивая. Я продолжила:

— Я прошу вас, нет, я требую, чтоб новость о вашем заборе никак не коснулась ушей моего сына. Я уверенна, сейчас пойдут сплетни среди воспитателей как это так, фамилия у ребёнка одна, у отца другая…

Я не успела договорить, заведующая перегнулась через стол, мягко коснулась меня рукой:

— Жанна Сергеевна. Вам не о чем беспокоиться. Я всё поняла.

Я вышла из кабинета, ноги дрожали. Смотрела, как одевается мой мальчуган, а у самой тревожно колотилось сердце. Почему мужчины думают только о себе. Забор этот дурацкий придумал.

Собственно я понимала, что нарисовала детективную историю, однако я отлично знаю, на что способны женские языки. Всем же любопытно почему Никита ходит в старенький непристижный садик, а его папа заборы дарит. Вот и "постелила соломку", чтоб не стали ребёнку вопросы про папу задавать.

Пробирались с Никитой к машине как по накатанному катку. Я крепко держала сына за руку, он постоянно скользил. Мы уже подошли к машине, когда он подёргал меня за рукав:

— Ой, мама, смотри.

Я оглянулась. У заднего колеса в темноте сидел маленький комочек. Я бы не заметил его, если бы не Никита. Сан присел возле щенка, гладил его, что то приговаривал. Я осмотрелась. Темно, ничего не видно. Кругом кусты. Откуда он взялся, этот щеночек.

— Мама, давай его возьмём. Смотри, как ему холодно. Мама, пожалуйста! Мне тогда никаких игрушек больше в жизни будет не надо. И я кашу буду есть и зарядку буду делать.

Сын скороговоркой давал опрометчивые обещания, пора было его остановить.

Однако, что я буду делать с этим поскуливающим заморышем, который был уже в руках сына. На меня смотрели две пары глаз из темноты.

Усадила Никиту в кресло. Сняла свою вязаную шапку, засунула в неё дрожащий комочек шёрстки, дала в руки Никитке:

— Держи своего найдёныша.

Вот правильно говорят. Хочешь отключиться от проблем, заведи себе козу. В данном случае подбери щенка.

— Что, сынок, сначала давай поедем в ветеринарную клинику, покажем твоего дружка врачам. Да?

— Ага! — из зеркала заднего вида на меня смотрели благодарные глаза.

Загуглила, нашла что поближе. "Поближе" оказалось приличным крюком со всеми вытекающими сюрпризами обледеневшей дороги. Врач, молодой улыбчивый парень разговаривал с Никитой, держателем чего то лохматого и скулящего в моей шапке. Спросил, как зовут пациента. Никита назвал клубок недоразумения "Тишкой".

Я села и наблюдала за всем со стороны, успев шепнуть доктору " Ни в чём себе не отказывайте. В разумных пределах"

Никита смотрел за манипуляциями доктора, внимательно слушал. Наконец, нас отпустили, снабдив списком чего делать и как. Лекарствами, каплями от блох, кучей чего то ещё. Назначили время следующего визита. Мы всей компанией отправились домой.

Не успели войти в квартиру, Никита поставил обувь ровно на полочку, а не как всегда поперёк коридора, вымыл руки без напоминания — тут у меня открылся рот от удивления. Вот она мотивация!

Тишка отогрелся и задал нам жару. Он непрерывно скулил. Я перечитала кучу рецептов приготовления еды для щенка, возилась с ним пока купала, сушила. Блин, я ему только песенку на ночь не спела.

Наконец, наступил тот самый счастливый миг, когда стало тихо. Никита спал на своей кровати. В маленькой однокомнатной маминой квартирке не было места для особой мебели. В своё время, когда я беременная вернулась к маме, кровать сделали из деревянного топчанчика, купив на него приличный матрас и покрывало. Он отлично смотрелся и, кстати, был удобным… Там спала мама, а я с Никитосом на диване. Теперь Никита оккупировал тапчан, Тишка так и спал в моей шапке рядом со своим маленьким хозяином.

Думала, я замертво свалюсь в сон, как только доберусь до подушки. Но нет. Сна как не бывало. Я уставилась в потолок, передо мной кадрами моего фильма проносились впечатления за день. Аэропорт, Марк, долгая дорога домой, обледеневший город. Садик, лицо заведующей, маленький пёсик. Как в этот день уместилось столько всего.

Я улетела в чувственную секунду сегодняшнего поцелуя. Мимолётного касания моих губ мужчиной, всего сутки назад значившегося в списке врагов. Возглавлявшего этот список.

Я вдруг подумала о том, что все эти годы исправно подкладывала дрова в костёр своих переживаний. У меня не было вообще никакой информации о Марке, о его семье. Да она и не была мне нужна. Я сама себе её придумывала, каждый день что то фантазировала, распаляя свою обиду ещё больше.

Я ведь и сейчас толком не знаю что там у него произошло. Самое удивительное, теперь и знать не хочу. Раз он выбрал ту женщину, значит в тот момент она была лучше? А главное, он параллельно был с нами обеими. Вот с чем я смириться не могу. Он из её объятий приходил в мои а на завтра снова смена тел?

Я вернулась к мыслям, которые сушили меня столько лет, странно, мне сейчас не было так больно. Может бвть потому, что я в душе понимала, что выиграла. Что я лучше. Сейчас мужчина кается, просит прощения. Разве не этого я хотела? Хотела, получила. Почему же я не чувствую удовлетворения?

Не спалось. Я встала, подошла к тёплой компашке на тапчанчике. Поцеловала вихрастую макушку сына, погладила свернувшегося в бублик щенка.

Вышла на кухню, достала турку, сварила кофе. Посмотрела на часы. Скоро рассвет, а я не спала.

Вернулась на диван, подобрала под себя ноги, пила кофе, смотрела в черноту ночи. Взгляд упал на полку с Никитиными книжками.

Задумалась, о детских сказках. Там всё заканчивается свадьбой, а дальше?

Вот и я в размышлениях. Ко мне вернулся потерянный принц, просит прощения, готов искупить своё злодейство. А мне, принцессе Жанне Ивановой как быть. Я получила то, что хотела. А дальше сценарий не придумала, так и зависла на последней страничке сказки. Я всё рылась в себе и рылась, пыталась найти чего же хочу я лично. Вот в данный момент, чего я хочу?

И я поняла. Я хочу быть единственной настолько, насколько этого не случилось у нас с Романом.

"