Хозяйка волшебного дома. Книга 1 - Мартиша Риш

— Я уже ухожу! Спасибо за травку! Забористая! Качественная! Успокоился на всю жизнь вперёд! Что я за нее должен?

— Да ничего, она недорогая. А чаю-то хотите?

— Не хочу! И пирога не хочу! И в духовку не влезу! А в каминной трубе у вас гнёздышко! Птичек жалко будет.

— Причем здесь это?

— Я проблемами с памятью не страдаю, — начал он пятиться к двери вдоль стенки, почему-то стоя на цыпочках, — Как там? Напоить, накормить, а потом в печь посадить?

— Ну что вы. Я же не Баба Яга, — змейка спрыгнула на пол с браслета.

— И я не Иван дурачок!

— Успокойтесь. Выпейте чаю. Станет легче, точно вам говорю. Мне некогда вас жарить, даже если бы захотела, и так опаздываю на работу.

— Хотите, я вас подвезу? У меня гель. То есть вагон. То есть жип! Жоп. Нет, жип. Геля вагон. Брр! Гелентваген во дворе припаркован. Быстро домчу! И никакого путеводного клубочка не надо! Даже свиней запрягать не придется!

— Я бы попросил без намеков! — выполз из холодильника чупокабр и сыто упал на пол. О йогурте, по ходу, можно уже не мечтать. В холодильнике воцарилась идеальная чистота, — Пусть поклянется в том, что будет молчать о нашей квартирке. Мало ли. Карл один раз забыл клятву взять с визитеров, так потом инквизицию на нас натравили. Неудобненько получилось. Дверь заколачивать пришлось до самого конца Темных веков. Без колбасы кровяной остались.

Чупокабр обошел гостя по кругу и выразительно замер в дверном проёме.

— Не выпущу, пока не принесет клятву, — ощерился зверь.

— Клянитесь, что ни о чем из того, что видели, не расскажете никому и никогда.

— Клянусь. Чем хотите, клянусь. Только выпустите меня отсюда! Хотите, я вам помогу? Вы спрашивали насчёт свекрови, я помню.

— Насчёт свекрови?

— Ну там, за дверьми, вы спросили, занимаюсь ли я свекрухами? Занимаюсь. Сделаю в лучшем виде! Вообще-то не занимаюсь, но для вас сделаю исключение! Я же все понимаю! Обычное дело! Она вас больше никогда не побеспокоит! Хотите?

— Хочу! — ляпнула я, не подумав. И только спустя секунду поняла, на ЧТО согласилась. Сашка этого никогда не простит. Да и сама я себе не прощу ни за что, — Только ее нельзя убивать! И калечить тоже не надо.

— А что тогда?

— Просто сообщите ей, что мы с ее сыном развелись. Как-нибудь повнушительней, хорошо?

— Только она, это… не ведьма?

— Нет, что вы. Она просто кикимора! — воскликнула я, не сдержав нахлынувших чувств.

— Кикимора? Бывает.

Чупокабр вздохнул и направился в сторону кухонной тумбы, ворча:

— Не кикимора она! Воровка и обжора! Консерву стащила. Зараза! Этот траву сухую сожрал.

— Так значит, запугать ее надо? Это мы запросто. Не переживайте даже.

— Только не сильно, — мужчина отступил к входной двери.

— Я тут вспомнил, что мой жоп сегодня малость не в себе. Вы это, лучше на такси поезжайте. Так будет быстрее!

Герцог Лео

Затаился и жду. Глупо так делать, отвык от береговой жизни. Лег на листву и прижал ухо к земле. Тук-тук, глухо бьётся мое собственное сердце. Ему вторит далёкий топот копыт. Один конь или два? Надо считать ритм ударов о землю как в танце. Раз, два, три-четыре. Рысью бежит тяжёлая лошадь. И куда слабее доносятся удары копыт второй, лёгкой лошадки. Льюис, тварь, я тебя уже жду! Погоди у меня!

Осторожно, петляя как заяц, спускаюсь вниз с холма, между тонкими осинками. Скользко невозможно, темно, ни черта не видно. Ну, погоди у меня! Сокольничий, тоже мне, выискался!

Йух! — нога все таки проскользнула, теперь я качусь с холма по прямой. Сразу бы так.

Волна чужой магии сбивает с толку. Ею охвачен весь тракт. Что за чертовщина творится? Льюис успел насолить кому-то ещё?!

Вылетаю под ноги лошадей, оторопело хватаю кобылу за повод, чтоб не удрала с испуга. Привычка — великая вещь.

— Я не он! — крикнул сокольничий рядом и повалился на землю. Остро запахло железом. У меня ни магии, ни меча, ничего нет. Бежать? Пытаюсь забраться на лошадь. Увы.

Магическая петля сбрасывает на камни старого тракта. Не задалась ночка.

— Этого тоже?

— Оставь. Слугу с собой заберем.

— На кой черт он тебе сдался?

— Канцлер велел отвести подозрение. Смотри, как складно выходит. Герцога убил его же слуга. Ограбил и сбежал.

— Куда сбежал? Вон он лежит.

— Так он и не убивал. Мы герцога убили. Слугу с собой заберем на судно, чтоб не проболтался.

— А потом?

— В первом же порту обвиним в том, что обокрал пассажирку. Клеймим как каторжанина, и дело с концом.

Краем глаза наблюдаю за тем, как мародёры снимают мои вещи с тела Льюиса. Фамильные кольца, которыми я так дорожил, ложатся в руки мерзавцев. И сказать против ничего не могу. Повезло.

Могло бы повезти куда больше, если б я только догадался остаться в трактире.

Впрочем, я жив. Это ли не чудо? Мою смерть украл вместе с вещами сокольничий. Теперь надо держаться подобно слуге, чтоб никто из грабителей ни о чем не догадался до порта. А там я найду способ избавиться от них обоих. Магия ко мне наверняка скоро вернётся.

По крайней мере, я точно знаю, кто все это устроил. Плохо только то, что в замке остался мой брат. Милиус совершенно ни к чему не приспособлен. Он не может разобраться даже с теми делами, что запланированы на один день. Значит, мне надо скорее вернуться. Да и Канцлер опасен для жизни брата. Если уж он решился устроить покушение на меня…

Сколько у меня времени до того, как найдут тело? Самое большее, до утра. Наверняка кто-то из морской братии выйдет на дорогу. Дорогой камзол с моего сокольничьего не сняли, посреди леса он выглядит вызывающе ярко. Угораздило же надеть именно синий! Покрасоваться решил!

Найдут, и что дальше? Трактир стоит уже на земле баронессы. Выходит, сообщат именно ей, Глории. Точнее, ее людям. Это сутки пути, если по дороге, а не морем. Нет, меньше. Те, кто собрался в трактире, лошадей не имеют, значит, пойдут по воде. Выходит, пара часов после рассвета. Герб, нашитый на вещи, легко узнаваем. Самое позднее к вечеру весть долетит до моего замка.

Кто-то из слуг, управляющий, скорее всего, отправится, чтоб забрать мое тело. Тут-то и вскроется, что умер не я. С Льюисом мы внешне похожи, но не настолько, чтоб не отличить лица.

Канцлера ждёт потрясение. Сумеет он сообщить на судно, что убит вовсе не я, не герцог? Догадается, кто