Бывшие. Хочу тебя себе - Ева Стоун

Разворачиваюсь и ухожу в абсолютной тишине. Молодец, Нэлли. Не подыграла Адарову, попритворялась недельку…

И в первые же минуты уволила сотрудника! А я ведь даже не знаю, есть ли у меня на это право. По бумагам хозяин Адаров.

Может я вообще только что опозорилась!

Но из её рта лилось столько яда, что в какой-то момент я уже не могла «быть умнее и не реагировать». Особенно когда она начала оскорблять Кирилла.

В сумочке, которую я оставила на диване в кабинете, вдруг начинает вибрировать телефон. Достаю его.

Это Адаров. После недолгого внутреннего сопротивления поднимаю.

- Алло.

- Как проходит твой первый день в новой роли?

Простой, казалось бы, вопрос, да ещё и о работе. Но один только его голос заставляет меня спешно опуститься на диван.

Я вдруг осознаю, что мне его не хватает. Причём сильно.

- Нормально, - выдавливаю из себя бесцветный ответ.

- Я рад, что ты согласилась попробовать.

- Угу. Это всё, ради чего ты звонил?

- Нет, вообще-то, я хотел услышать твой голос.

- Услышал? – откидываюсь на спинку дивана, про себя думая об увольнении Анжелы.

- Я хочу, чтобы мы с тобой кое-то попробовали, пока я далеко. Ты когда-нибудь занималась виртуальным сексом?

На меня будто выливают ушат ледяной воды. А потом бросают в жерло раскалённого вулкана.

- Не занималась и не планирую, - понижаю голос и поглядываю на дверь. Вера Павловна скоро придёт.

- Но хотела бы, - не спрашивает, утверждает Адаров.

- Ты наглеешь.

В ответ слышу сдержанный, бархатный смех. У меня от этого звука мурашки по спине, а мысли превращаются в кисель. Обдуваю щёки, чтобы унять жар.

- Разве я когда-то скрывал, что хочу тебя? Нет. Так чему ты удивляешься?

- Давай сменим тему.

- Я позвоню тебе сегодня ночью, когда ты будешь совсем одна и мы немного поиграем. Хорошо? – ах, вот как звучит предложение, от которого нельзя отказаться. Тон Адарова подразумевает как минимум невозможность сказать «нет».

- Вообще-то, есть кое-что, о чём я хочу поговорить с тобой.

Что ж, это официально первый гвоздь в крышке моего гроба.

- Скажи сейчас.

- Это будет долгий разговор, - невесело усмехаюсь я.

- У тебя всё в порядке?

Пока да. Пока.

- Я сама позвоню тебе сегодня вечером. Пока, Демид.

Кладу трубку, а сердце бьётся так, что начинают болеть виски. Ну всё! Осталось как-то пережить сегодняшний день, а потом долгий и неприятный разговор.

Можно было, конечно, подождать пока он вернётся. Но я боюсь видеть его реакцию на новость.

Хотя кому я лгу? Часть проблемы кроется в том, что я знаю – Адаров добьётся своего. И я окажусь в его постели. Потому что тоже этого хочу.

Даже его пошлое предложение выбило меня из колеи.

Надо было как-то закрывать тему секса, и я это сделала. Плюс, посмотрим сколько прыти останется у Демида после того, как он узнает, что у нас есть общий сын. Для многих мужчин это антисексуально, он вполне может быть одним из них.

К сожалению день пролетает так быстро, что я прихожу в себя по дороге домой в маршрутке. Весь день Вера Павловна посвятила тому, что объясняла мне налоговую сторону бизнеса. По её словам, если и есть что-то способное подкосить созданный ею непотопляемый ресторан – это безалаберность. Всё должно быть задокументировано точно, а бумаги храниться в безопасном месте.

За свой бизнес она может не переживать, я ему не наврежу, потому что никогда не встану в его главе.

Дома меня преследует тяжёлый взгляд мамы. Она узнала меня с другой стороны, ведь я столько лет хранила от неё секрет. При том что у нас с детства была договорённость о полном доверии.

И оно есть. Это самое доверие. Только так получается, что я нарушаю его каждый раз, когда в мою дверь снова стучится беда по фамилии Адаров.

Укладываю Кирилла спать, читаю ему на ночь сказку. Целую в лоб, отодвинув мягкие волосы. И так получается, что я засыпаю сидя у изголовья его кровати, когда в кармане халата вибрирует телефон.

Отклоняю звонок, точно зная, кто это. На носочках выхожу из спальни сына.

Демид снова звонит. Я жму на красную кнопку.

Зубы стучат от страха перед разговором. Обещаю себе, что ни смотря ни на что возьму трубку, в следущий раз.

Экран снова загорается его именем. В этот раз я тупо смотрю на него, пока сенсорная панель не тухнет.

«Нэлли, подними.»

«Я знаю, ты это читаешь. Возьми трубку.»

Дрожащей рукой умудряюсь разблокировать телефон только с третьей попытки.

И блокирую номер Адарова. Пусть не звонит и не пишет. Мне нужно время.

Затылком прислоняюсь к стене и прекрасно понимаю, что дура.

Дура. Дура. Дура.

Это как скотчем заклеивать сквозную рану от пули, что задела артерию.

Всё складывается просто «замечательно»! Мне хочется рвать и метать. Если бы не Адаров с его подарком, мама бы никогда не узнала о его возвращении, и как результат я бы не жила в этом аду.

А ведь это только начало…

*

Я прислушалась к словам Веры Павловны и стала носить на работу деловые костюмы. На самом деле мне было вообще всё равно. Я шла по пути меньшего сопротивления и меньшего количества потенциальных вопросов.

Я шесть дней просыпалась и засыпала с одним-единственным желанием – чтобы меня никто не трогал. Стала оголённым нервом.

Завтра вернётся Адаров и… подумать боюсь какая у него будет реакция на полный игнор с моей стороны. Я знаю, что он регулярно осведомляется о моих "успехах" у Веры Павловны. Она как-то пыталась подойти ко мне с улыбочкой и играющими бровями, но я, взглядом и тоном, объяснила ей, что лучше не надо. И она отстала.

Отношения с мамой дошли до того, что наше общение почти сошло на нет. Общаемся мы только при Кирилле, а в остальном атмосфера настолько скверная, что на душе кошки скребут.

Домой я не спешу, ночевать останусь в городе. На завтра мне нужна будет свежая голова. Предельно свежая.

План таков: уморить себя чеками, накладными и очередной недостачей настолько, чтобы сил хватило ровно на вызов такси. А там плюхнуться лицом в диван. И спать.

Устало потираю глаза и прислушиваюсь к абсолютной тишине. Весь персонал разошёлся по домам, причём давно.

Обхожу рабочий стол по кругу, склоняюсь над