Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

Мила подняла бровь, глядя на Блейка.

— Иди, Боумен, девушке нужно одеться и привести в порядок макияж. — Она открыла сумочку, и я бросила взгляд в овальное зеркальце, со смехом рассматривая тушь, которая размазалась по моим щекам.

— Она мне вроде как нравится такой, — прорычал он, и выражение его лица заставило мои пальцы поджаться на прохладном полу.

Адреналин бурлил в моих венах, и часть меня хотела, чтобы Мила ушла, чтобы я могла заманить Блейка в душ вместе со мной и продолжить гоняться за этим кайфом.

Мила подтолкнула его к выходу, и он пялился на меня все время, пока не попятился, захлопнув дверь за собой.

— Черт возьми, девочка, это было эпично! — Мила заплакала, как только он ушел. — Обычно они заставляют недолеток только прыгать в воду, а не плыть к гребаному флагу.

— Ты серьезно? — Я фыркнула, снимая нижнее белье и направляясь в душ. Я включила его и вздрогнула под горячей водой, пока моя замерзшая кожа приспосабливалась к ней.

— Да, но, черт возьми, теперь ты станешь здесь легендой.

Я рассмеялась, смывая озерную воду и очищая ее с волос.

— Вот придурки, — пробормотала я себе под нос.

Вскоре я вышла из корпуса и вытерлась более пушистым полотенцем, задаваясь вопросом, похожа ли каждая часть кампуса на какой-нибудь роскошный лагерь отдыха.

— Тебе лучше быть поосторожнее с Блейком, — сказала Мила с многозначительным взглядом. — Я видела, как вы двое трахали друг друга глазами. — Она начала имитировать воздушный поцелуй, высунув язык и потирая бедра.

Я рассмеялась, качая головой.

— Ты так целуешься?

Она с усмешкой бросила мне полотенце для рук.

— Я просто говорю.

— Ты сказала, что прекратишь свои предупреждения, — настаивала я, и она тяжело вздохнула.

— Прекрасно. Но просто знай напоследок, что в последнее время Блейк очень холоден. Я слышала, он трахнул Тиффани Форсайт в горном домике своего отца во время летних каникул, а потом уехал посреди ночи на своем грузовике. Бросил ее там, в глуши. Очевидно, службе по контролю за животными пришлось отправиться туда и спасти ее от дикого медведя.

— Да ладно тебе, — рассмеялась я. — Это чушь собачья.

— Хорошо, возможно, Тиффани немного преувеличивает, но не настолько, — сказала Мила, перекидывая волосы через плечо. — В любом случае, я думаю, что он ведет себя еще более бессердечно с тех пор, как умерла его мама.

Мое сердце сжалось, а брови сошлись на переносице.

— Он потерял свою маму?

— Да, — вздохнула она. — В любом случае, одевайся, черт возьми! Я хочу веселиться, девочка.

Я кивнула, отворачиваясь от нее, хотя мне вроде как хотелось побольше расспросить о маме Блейка. Я знала, каким болезненным может быть горе, но я также знала, что каждый справляется с ним по-своему. И я не знала его достаточно хорошо, чтобы говорить об этом.

Мне пришлось надеть платье без нижнего белья и запихнуть мокрую одежду в сумочку. Я стянула его чуть ниже, ощущая, как воздух струится у меня между ног.

— Это неподходящий наряд для коммандос, — рассмеялась я.

— Не волнуйся об этом, девочка. — Она бросила мне мои туфли на шпильках, и я надела их, решив, что к черту нижнее белье. В любом случае, я не хотела идти пешком к дому девочек. Нет, я хотела сделать одну вещь, и только одну. Вечеринка.

Мила помогла мне подправить макияж, затем мы вернулись в гостиную, где все сразу же начали скандировать мое имя.

Блейк оттолкнулся от стены напротив ванной, двинулся ко мне, как охотник, выслеживающий свою добычу, и собственнически обнял меня за талию.

— Пойдем поиграем в игру, — прошептал он мне на ухо, протягивая еще один — «Тьму и бурю», и я улыбнулась в знак благодарности за напиток.

— В какую игру? — Я прищурилась, глядя на него, и он ухмыльнулся.

— Увидишь. — Он подвел меня к столу, за которым на ковре сидела группа людей. Киан снова развалился в кресле, а Сэйнт отдыхал на диване, в то время как никто другой не осмеливался присоединиться к нему.

Мила опустилась на колени на пол между Джеральдом и Перл, а я уставилась на бутылку вина, которая стояла на столе, точно понимая, что это была за игра. Блейк усадил меня на диван рядом с Сэйнтом, сев с другой стороны и положив руку мне на колено. Сэйнт, не сказав ни слова в знак признательности, наклонился вперед, чтобы взять свой бокал со стола.

Мой взгляд остановился на его татуировке Ночного Стража, и я с интересом уставилась на смертоносную стрелу. Почему-то эта выглядела еще более жестоко на нем с его опрятной внешностью, как будто это было напоминанием о том, насколько опасным он был под поверхностью.

Он откинулся на спинку дивана и отхлебнул из стакана чего-то, что выглядело и пахло подозрительно как неразбавленная водка. Иисус.

— Ты заслужила первую попытку. — Блейк сжал мое колено, и я сделала еще глоток своего напитка.

— Да, серьезно, Татум, этот заплыв был эпичным, — сказала Перл, потрясая кулаком.

— Спасибо. — Я улыбнулась, тепло наполнило меня надеждой завести настоящих друзей сегодня вечером.

— Давай, милая, — подбодрил Блейк, и я пожала плечами.

С волками жить…

Я наклонилась вперед и крутанула бутылку.

Она быстро закрутилась, прежде чем замедлиться и, наконец, указать на Киана в его кресле. Его брови изогнулись, и мое сердце сжалось, как в тисках. Рука Блейка долго не отпускала мое колено, затем он, наконец, убрал ее и подтолкнул меня встать.

Киан склонил голову набок, подняв указательный палец, чтобы поманить меня, и я поджала губы в ответ на этот жест. Он подвинулся вперед на своем сиденье, вставая, когда понял, что я не собираюсь этого делать, явно желая пойти мне навстречу. Я сдалась и встала, обходя стол, чтобы встретиться с ним, в то время как мой пульс бился в груди, как крылья колибри.

Он посмотрел на меня сверху вниз с холодным безразличием, но одна его рука легла мне на талию, в то время как другая переместилась, чтобы зажать мой подбородок в тисках.

— Добро пожаловать в стаю, недолетка, — прорычал он, и гул прошелся прямо через него и передался мне. От него пахло виски и грехом, а в его землистых глазах таилась жестокая тайна, которую я страстно желала узнать.

Я на цыпочках приподнялась ему навстречу, когда он опустил голову, проведя костяшками пальцев по моему позвоночнику, так, что я задрожала, как будто земля ушла у меня из-под ног.

— Я больше не недолетка, — выдохнула я.

— Думаю, что нет.