Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

Ты просто еще одна ученица в этой школе, — прошептал он достаточно тихо, чтобы услышала только я, ощущая его вызывающий привыкание вкус на своих губах. Я не осознавала, как сильно хотела этого, до этого момента. Смотреть на него было божественно, и я не могла дождаться, когда почувствую его губы на своих, грубое царапанье его щетины о мою кожу. Он притянул меня ближе, и я вздернула подбородок, мои глаза затрепетали, когда я наклонилась, мое сердце бешено колотилось в предвкушении ощущения его рта на моем.

— Но у меня не встает на девушек из Эверлейк. — Внезапно он отпустил меня и отошел, заставив меня, спотыкаясь, шагнуть вперед, на место, которое он только что занимал.

Жар пробежал по моему позвоночнику и заставил все гореть от стыда. Я оглянулась на группу вокруг стола, и Мила бросила на меня обеспокоенный взгляд. Перл прикусила губу, как будто изо всех сил старалась не захихикать надо мной, и это только заставило меня покраснеть еще сильнее.

Я выдавила из себя смех, который прозвучал чертовски убедительно, и я всерьез гордилась собой за это.

— Его потеря. — Я пожала плечами, двинулась вперед и снова крутанула бутылку. Она с грохотом указала на Блейка, и его губы растянулись в ухмылке.

Мое сердце дрогнуло, и мне стало жарко совсем по другой причине, когда он поднялся со своего места. Он сократил расстояние между нами двумя уверенными шагами, вспышка собственничества в его глазах говорила, что я полностью принадлежу ему. И в этот момент я почувствовала, что принадлежу.

У меня едва было время подготовиться, когда он схватил меня и притянул мое тело вплотную к своему, в то время как его руки бесстыдно скользнули вниз, чтобы схватить меня за задницу. Я ахнула, и он воспользовался возможностью, чтобы погрузить свой язык мне в рот, его поцелуй был обжигающим и всепоглощающим, как лесной пожар. Я вцепилась в его мощные плечи, мое сердце бешено колотилось, когда я встречала его язык при каждом ударе.

Между моими бедрами разлился жар, и я подавила стон, когда наше желание друг к другу сталкивалось везде, где соприкасалась наша кожа. Он поцеловал меня, как солдат, вернувшийся с войны, и я пропиталась его страстью и позволила ей растекаться по всему моему существу. Это было правильно, чертовски поразительно. И я позволила своим запретам улетучиться, когда раскрыла свою влюбленность в Блейка. Я знала, что не просто напрашивалась на неприятности сегодня вечером. Я кричала об этом.

Я пробирался сквозь вечеринку, игнорируя практически всех присутствующих, когда оставил новенькую девушку позади и отправился на поиски еще виски.

Вокруг импровизированного бара толпились люди, но они разбежались, как только увидели, что я иду. Один парень даже упал, торопясь убраться с моего пути, и, взглянув на него, я смутно вспомнил, как надрал ему задницу в прошлом году. Хотя и не мог вспомнить за что. Что-то там о книгах… или о завтраке… Может быть, о яйцах… Определенно что-то, начинающееся на к… или я. Неважно. Суть была в том, что этот засранец бежал так, словно мог загореться, если я неправильно на него посмотрю, так что я был готов поспорить, что эти раны все еще болели, когда он ночью лежал один в постели.

Мне уже говорили это однажды. Какая-то чопорная второкурсница встала прямо передо мной, в ее глазах блестели слезы, потому что я выбил все дерьмо из ее парня. Она посмотрела мне прямо в глаза, ткнула пальцем в лицо и сказала, что «ты — дышащий ходячий ночной кошмаров, Киан Роско». Я имею в виду, честно говоря, это была самая приятная вещь, которую кто-либо когда-либо говорил мне. Сэйнт, однако, не оценил этого и вскоре после этого она исчезла. Я был почти уверен, что ее только исключили или что-то в этом роде. Я сомневался, что она лежала мертвой где-нибудь в канаве. Хотя с Сэйнтом никогда нельзя быть уверенным.

Я осмотрел беспорядок на столике с напитками и нахмурился, так как не смог обнаружить свой яд.

— Где гребаный «Джек»? — Я спросил, повысив голос настолько, чтобы его было слышно сквозь музыку.

Прибежал один из Невыразимых, его щеки раскраснелись, он пробормотал извинения и полез за моей чертовой выпивкой.

Я повернулся спиной к столику с напитками, облокотившись на него, ожидая, пока он разберется со всем этим дерьмом для меня, и оглянулся на другой конец комнаты, где Блейк и Сэйнт все еще играли в бутылочку.

Хотя, игра в бутылочку была не тем, что происходило. Сэйнт никогда бы не позволил судьбе что-либо решать за него, не говоря уже о том, чтобы подталкивать его к поцелуям с девушкой, которую он не хотел. Черт возьми, если бы Мрачный жнец появился прямо сейчас и ткнул своим корявым костлявым пальцем в лицо Сэйнту, этот ублюдок оказался бы насаженным на острый конец своей собственной косы, и у всех нас был бы новый повелитель смерти.

Толпа сдвинулась, когда я посмотрел через танцпол, и мне был хорошо виден Блейк, который упал обратно на диван, потянув Татум за собой, так, что она оседлала его колени, пока они целовались.

Я провел языком по зубам, наблюдая за ними, и воспоминание о ее теплом теле, прижатом к моему, на мгновение ошеломило меня. Я чувствовал, как она дрожала под моими прикосновениями, ощущал вкус ее дыхания на своих губах. В тот момент я был почти уверен, что мог бы получить от нее все, что хотел. И я хотел от нее всего этого. До тех пор, пока она не напомнила мне, кем она была сейчас. Просто еще одним винтиком в этом месте. И конечно, она была чертовски сексуальным винтиком, на разрушение которого я был бы не прочь потратить уйму часов. Я мог потратить слишком много времени, заставляя ее тело притягиваться к моему и заставляя ее плоть кричать от удовольствия, такого сильного, что оно бы ослепляло ее. Но у меня были свои правила относительно девушек в этом месте не просто так. Мой интерес никогда не задерживался на одной девушке надолго, и мне не нужна была драма о том, что меня повсюду преследуют отвергнутые бывшие. И не в последнюю очередь потому, что это были дочери самых богатых людей в стране. Я бы натыкался на них в социальных сетях до конца своей чертовой жизни. При условии, что мне удастся проложить свой собственный путь, конечно.

Руки Блейка переместились вверх по бедрам