Поздний экспресс - Дарья Волкова

остался стоять на столе. Виктору он не понадобился. Да и бутылка тоже ему явно не пригодилась. Он наплевал на ее подарок. И снова удрал! Да еще с этой пьяной дрянью! Ну, что же… он выпрашивал, выпрашивал… и допросился! Редко кому удавалось довести ее до белого каления. Да она просто в бешенстве! Баженову удалось довести ее до ручки. Ох, что она с ним сделает, когда доберется!

Глава десятая

Быть обвиненным в чем-то – это одно,

а быть виновным – это совершенно другое.

Из к/ф «Опасные пассажиры поезда 123»

Виктора мутило. Как же противно! Он немного протрезвел и уже не один раз пожалел, что притащил Звонареву к себе. И сейчас оказался в дурацкой ситуации: изнывающая от страсти пьяная девица, а ему всё оказалась вдруг резко до фонаря. Хочется остаться одному, не видеть никого, впасть в спячку на две недели, которые ему остались тут. А вместо этого приходится ломать голову над тем, как бы выкрутиться из дурацкой ситуации, в которое он сам себя загнал.

– Ви-и-иитя… – От Криськи несет спиртным и какими-то резкими духами, целовать не хочется, вот совершенно.

Требовательные пальцы ложатся на замок его ширинки, он мученически выдыхает. Он не хочет, неужели Кристине не очевидно? Вот даже так не очевидно?

– Витенька, у меня есть для тебя сюрпризииик…

Вот чего ему не хватает для полного счастья – сюрприза! Кристина берет его руку, кладет себе на грудь.

– Тебе нравится? – говорит она тоном этакой искусительницы, который ей совсем не подходит.

И – нет, ему не нравится. Надо это прекращать. Он убирает руку.

– Послушай, Кристя… Не надо. Ты выпила и…

– Ты не пожалеешь, – Кристина снова пытается его поцеловать.

Он отворачивается и получает влажный поцелуй в шею. Виктора передергивает от отвращения.

– Ты будешь у меня первым…

– Что?

– Я берегла себя… только для тебя… Ты рад?

Ох*енно! Еще только пьяной девственницы ему не хватало! Пора с этим завязывать.

– Кристина… – Он пытаясь поаккуратнее освободиться от ее цепких рук. – Я не стою таких… хм… жертв…

– Ты самый лучший! – жарко шепчет она ему в ухо. – Возьми меня!

Виктору захотелось взвыть. Но тут, как нельзя кстати, взвыл дверной звонок.

– Кто это? – Кристина замерла.

– Не знаю.

Кто бы это ни был, это позвонил в дверь ангел-спаситель!

– Не открывай!

Звонок заливается непрекращающейся минутной трелью.

– Вряд ли получится, – качает головой Вик. Теперь уже без всякой деликатности он освобождается из объятий Кристины, вытирает губы. – Ты… э-э-э… приведи себя в порядок. На всякий случай.

В открытую дверь врывается смерч. Тайфун с ласковым именем Надя. А еще у тайфуна глаза, полные стрел ледяной ярости. И эти стрелы пронзают насквозь Виктора.

Рубашка небрежно выбилась из брюк. Губы вспухшие. На шее – кровавый след помады.

Ярость врывается в сознание, а Надя – в прихожую.

– Витя, как ты мог! Ты почему ушел без разрешения! Королева негодует!

Из комнаты вышла Кристина.

– Что она делает здесь, Витя?!

Он не успевает ничего сказать – дискуссия между девушками начинается без его участия.

Надежда раздула ноздри и ринулась в бой с места.

– Так, а ну вон отсюда, живо!

Злится? Какого черта? На кого?

Кристина приказывает:

– Сама пошла отсюда. Вик, что эта… здесь делает? – Кристина тоже не собирается молчать. – Выгони ее!

Ему слова не дают.

– Я тебе помогу уйти! – Надя сдергивает с вешалки плащ, швыряет его в Кристину. – С вещами на выход!

– Витя… – Кристина ошарашена напором.

– Я покажу тебе «Витя»! – Надя роется в сумочке, так же яростно втискивает в руку оторопевшей Кристины мятую купюру. – Это тебе на такси. И на хорошую косметику! А теперь пошла вон! – Господи, ее голос просто звенит от ярости.

Виктор делает попытку вмешаться:

– Надь, послушай…

– Витенька… – У Надежды обманчиво ласковый голос, но сам тон не предвещает ничего хорошего. – Сладкий мой, не зли меня, я и так сейчас ее покусаю! Королева в бешенстве!

Кристина попятилась.

– Витя, она больная…

– Еще какая больная! У меня и справка есть! – Надежда хватает Кристину за руку, и Виктор не успевает ничего не то что сделать – сказать, и выталкивает его несостоявшуюся любовницу за дверь, крикнув напоследок:

– Забудь сюда дорогу!

С грохотом захлопывается дверь, и они остаются одни. Черт! Это уже ни в какие ворота не лезет!

– Витенька… – Она смотрит на него так, как никогда в жизни не смотрела. Гремучая смесь эмоций в ее взгляде – даже не поймешь, чего там понамешано. – Ты меня о-очень расстроил!

– Я? Расстроил? Какого черта? Что это за спектакль? – Он понемногу начинает приходить в себя. К дьяволу Кристину, туда ей и дорога, но что Надька о себе возомнила? Ничего себе она устроила карнавал! Королева долбаная! Да только он уже не ее верный паж!

– Это ты мне скажи: какая муха тебя укусила? Бросил мои подарки! Сбежал из ресторана, да еще… с этой… лярвой!

– Какая муха, спрашиваешь? Эту муху зовут Влад Потапов! Как же ты бросила такого красавчика?

Назвать Потапова, значит, выдать себя с головой, продемонстрировать свою ревность, унизиться до упрека, но он уже перестал себя контролировать.

Надя соображает непозволительно долго.

– Потапов? Да причем тут он? Ну, ты вообще… – Но тут Надя соображает что к чему и решает досадить Вику как можно сильнее. – По крайней мере, он действительно красавчик, ты сам признал! А ты на кого позарился? Вик, тебе не стыдно? Она же… – Надя переводит дыхание, чтобы как можно яснее донести свою мысль. – Кристина – девушка с низкой социальной ответственностью. Дешёвка. Не твой уровень, Баженов!

– Да неужели? Что ты вообще знаешь о моем уровне? Да и не всё ли тебе равно с кем я? Что тебе за дело? Что ты тут о себе вообразила? – Злость стремительно переплавляется в гнев, неукротимый, с трудом контролируемый гнев. Собака на сене! Ни себе, ни людям! Ненавидит ее! За всё-всё, и больше всего за беспардонное поведение! Привязала его к себе, держит намертво, не отпускает, хоть он ей на хрен не нужен!

Глаза у Надежды темные, почти черные. Выдыхает шумно. Убирает с лица упавшую прядку, и тут Виктор замечает, что пальчики у нее дрожат. Понимает, что и его пальцы подрагивают от желания. Кажется, от желания свернуть Надьке шею.

– А чтоты на меня кричишь? Потише, хорошо? – Она говорит странно тихо, после крика и драки. – Похоже на то, что мне всё равно, с кем ты путаешься?

– Представь себе, да! – В отличие от нее, Вик орет. – Тебе