Дождь в пустыне - Элизабет Лоуэлл

Холли никогда не бывала в той части дома, где располагалась спальня родителей Линка, но отлично знала ее местонахождение. Размеры ванной, значительно превосходившие размеры самой спальни, ошеломили Холли.

— Боже мой, — удивленно произнесла девушка. — У меня такая же квартира в Манхэттене!

В утопленной в полу ванне-джакузи свободно можно было устраивать заплыв. Подобно плавательному бассейну она была постоянно наполнена горячей водой и накрыта прозрачной пластиковой крышкой.

Еще минуту назад Холли нестерпимо хотелось залезть в теплую ванну, но сейчас она стояла перед ней, не в силах решиться израсходовать столько воды для себя одной.

Оглядевшись вокруг, девушка отыскала мыло и шампунь. Быстро раздевшись, она шагнула в гигантских размеров душ и, открыв воду, с наслаждением подставила утомленное долгим переездом тело под горячие струи.

Помывшись, она сняла с ближайшего крючка пушистое полотенце и завернулась в него. Полотенце явно было рассчитано на Линка — больше ее роста и по крайней мере в два раза шире.

Холли с улыбкой вытерлась и чуть подсушила волосы. Локоны вокруг лица и на макушке она распушила, а остальные влажные пряди зачесала назад, и они свободно струились вдоль спины.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, она нахмурилась. В памяти всплыла вызывающе яркая красота Син. Немного помедлив, Холли перекинула со спины несколько тонких прядок в надежде хоть как-то смягчить раскосый разрез глаз и широкие скулы.

Увы, это не принесло желаемого результата. Она по-прежнему выглядела слишком молодо и простенько. Такой мужчина, как Линк, вряд ли обратит на нее внимание.

Вздохнув, девушка несколько раз обмотала вокруг себя полотенце и, подхватив грязную одежду, вышла из ванной в поисках стиральной машины.

В это самое время дверь в спальню отворилась и на пороге появился Линк.

— Ты как раз вовремя, — заявила она.

— А по-моему, опоздал, — произнес он, пожирая глазами закутанную в полотенце Холли. — Я спешил, чтобы помимо прочего потереть тебе спинку.

Девушка замерла в нерешительности. С одной стороны, ей безумно хотелось заняться с Линком любовью, но в то же время она опасалась, что кто-нибудь может зайти.

— А как же Бет? — спросила она.

— Не думаю, чтобы ей так же сильно хотелось помыть тебя, как мне, — сказал он, делая вид, что абсолютно не понимает, о чем она говорит.

— Линк…

— Не волнуйся о Бет, — мягко перебил он. — Она сделает все, чтобы затащить тебя в мою постель.

Холли опешила.

На этот раз Линк улыбнулся совершенно искренне, хотя и немного грустно.

— Надеюсь, ты не удивляешься, что в своем возрасте Бет отлично знает об отношениях между мужчинами и женщинами. Она быстро повзрослела. Неудивительно при такой мамаше.

— Меня удивляет не это, — спокойно ответила Холли. — Я потрясена тем, что ты можешь привести… подружку… в свой дом.

Линк недоуменно посмотрел на нее.

— Не важно, насколько зрелой ты считаешь свою сестру, — отчеканила она, — но сомневаюсь, чтобы ей нравилось завтракать в обществе твоей очередной любовницы.

— Если я с кем-то сплю, то делаю это вне дома, — резко ответил Линк.

— Неужели?

— Ты будешь первая женщина, с которой я займусь любовью в собственном доме, малышка. И последняя.

* * *

Линк накрутил на палец длинную прядь темных волос Холли и осторожно потянул девушку к себе, пока ее лицо не коснулось его губ.

— Выходи за меня замуж сегодня, — прошептал он, как только их губы соприкоснулись. — Мы доберемся до Мехико меньше чем за час.

Он прижал Холли к себе и, не дожидаясь ответа, страстно поцеловал в губы. Она пылко откликнулась на поцелуй, и их обоих охватил невольный трепет.

Оторвавшись наконец от сладостных губ, Линк решительно посмотрел Холли в глаза.

— Не желаю слышать ничего, кроме «да», — заявил он. — Поэтому, если у тебя есть возражения, советую дождаться окончания вечеринки. Помни, мы договорились о перемирии.

Холли не терпелось сказать ему «да», больше, всего в жизни ей хотелось быть с ним. Она всегда знала, что любит Линка, но сегодня поняла, что просто не может без него жить.

Однако она не могла принять его предложение, не рассказав о себе всей правды.

— Я дождусь окончания нашего перемирия и скажу «да», — ответила она. — И вот тогда, если останемся вместе, мы отправимся в Мехико, на Луну и куда угодно.

Линк изменился в лице.

— Зачем ждать, если ты согласна? — удивился он.

— По окончании перемирия ты, возможно, расхочешь на мне жениться.

— Полагаешь, мы сразу вдрызг разругаемся? — лукаво улыбнулся он.

— Да, — серьезно ответила Холли. — Есть причины. Но если и после этого ты повторишь свое предложение — я твоя.

Пальцы Линка скользнули под полотенце.

— Неужели придется ждать так долго? — спросил он, нежно лаская ее грудь.

У Холли перехватило дыхание.

— Всего лишь до свадьбы, — осипшим от волнения голосом ответила она. — Это говорит тебе женщина, которую ты мог получить в любой момент с тех пор, как взошло солнце.

Из гостиной послышался звонкий голосок Бет.

— Линк! — позвала она. — Ты все еще в душе?

Линк чуть ослабил объятия, но не выпустил Холли из рук.

— Я здесь, — откликнулся он.

Бет осторожно заглянула в комнату, увидела стоящих в обнимку молодых людей и восторженно улыбнулась.

— Означает ли это, что по прошествии шести лет Холли все же станет моей сестрой? — поинтересовалась она.

— Я как раз работаю над этим, — невозмутимо ответил Линк. — Но она почти так же упряма, как я.

— Попробуй пустить в ход одну из твоих знаменитых штучек — перемирие, — предложила девочка.

— Уже, — ответил Линк. — Не волнуйся, — добавил он, — завтра к полуночи она скажет «да».

Бет радостно гикнула и обхватила их руками. Они привлекли девочку к себе.

— Говоришь, к полуночи? — смеясь, переспросила она. — Прямо как Золушка!

Линк громко рассмеялся, но Холли едва улыбнулась в ответ.

Она помнила, что полночь стала не лучшим часом для Золушки.

— Холли! — позвала Бет. — Можно войти?

Холли взглянула на дверь спальни. Она предпочла перебраться в комнату для гостей, расположенную по другую сторону от гостиной, отказавшись от хозяйской спальни.

Во-первых, она была лишь обручена с Линком. Во-вторых, при желании Линка держать младшую сестренку в узде он обязан был сам соблюдать элементарные правила приличия.